Юэн: Мы вошли в дом и обнаружили, что Игорь спокойно стоит на середине лестницы и поджидает нашего возвращения. Он слегка наклонился вперед, прижимая гитару к груди. А затем Игорь завел какую-то народную песню, невероятно грустную — то слегка подвывая, то нежно перебирая струны, а то вдруг начиная неистово колотить по ним. Это было удивительно талантливо, страстная крестьянская песнь, исполняемая от всей души.
Ну и голосище был у Игоря, скажу я вам. Просто что-то невероятное. Но, наблюдая за ним, я испытывал самые противоречивые чувства. Я восхищался его дерзостью, любовью к жизни и радушием. Но, с другой стороны, он только что напугал меня до смерти. Игорь пел эту удивительную песню, и я никак не мог понять, что со мной происходит. Я нервничал, но вроде как и чувствовал себя в безопасности. Я уже не опасался, что с нами что-нибудь случится, но меня все-таки очень беспокоило, чем же Игорь занимается в действительности. И, естественно, я не мог не думать, почему это у всех его друзей имеются пистолеты. Джейми Лоутер-Пинкертон предупреждал нас, что в «пампасах» чуть ли не у всех местных имеются АК-47, но все-таки Украина представлялась слишком европейской, слишком близкой к дому, чтобы здесь все повально были вооружены.
Когда песня закончилась, все разразились аплодисментами, восторженными выкриками и смехом. Игорь сразу приступил к следующей песне, очень душещипательной. Хотя мы и не разбирали слов, нас просто очаровали страстность и фантастический голос Игоря. То мощное и глубокое, то вдруг нежное и мягкое, его пение так нас потрясло, что мы даже забыли поаплодировать, когда песня закончилась. Вместо этого Игорь поаплодировал нам и протянул мне гитару.
Я застеснялся и сказал:
— Боюсь, я сегодня не в форме. — Эх, мне бы храбрость и бесшабашность Игоря. Хотя, заметьте, у него был «Калашников», когда он спустился по лестнице с гитарой. В конце концов я решился и спел пару песен — «Бег на месте» группы U2 и «Знаменитый синий плащ» Леонарда Коэна. Потом мы с Чарли вышли во двор выкурить по сигаретке. Было слышно, как Игорь снова запел в доме.
— До чего же у меня на душе хорошо, — поделился я. — Хотя порой и кажется, что что-то не так — вот только не пойму, с этими ребятами или же со мной самим.
— А по-моему, отличные парни, — сказал Чарли. — Думаю, они искренне желают показать нам все тут завтра, и нам, наверное, не стоит упускать такую возможность.
Мы разыгрывали британскую карту вежливости. Нежелание причинить неудобства и «Я выпью чашечку кофе, раз уж вы его варите». Но я видел, с каким уважением все относились к Игорю. Он явно здесь всем заправлял. Стоял во главе чего-то — вот только мы не знали, чего именно. Его невероятное великодушие смущало, и я все не мог избавиться от зуда сомнения: а вдруг ему от меня все-таки что-то нужно. Ох, уж эта идиотская, чисто лондонская подозрительность, из-за которой столького лишаешься.
Воздух, который мы выдыхали, в холодном ночном воздухе превращался в пар.
— А подмораживает сильно, — заметил Чарли. — Смотри, у меня мурашки.
— Моя мама просто умерла бы, если бы увидела нас сейчас. В одних лишь футболках, ночью, на холоде, а за спиной дом, битком набитый оружием, — отозвался я. — Да она бы потом несколько месяцев не спала, если бы узнала. «Ты был в доме, где полно оружия!» — «Нет, мамочка, что ты… Там все очень приличные люди… Правда… И мы были там вместе с Чарли».
Мы устали и хотели спать. Сказывалось нервное напряжение, в котором мы пребывали весь вечер. И тут, словно по сигналу, на улицу вышел обладатель этого изумительного голоса, которым мы только что восхищались.
— Это ваш дом, — снова сказал Игорь. — Ложитесь спать, когда хотите.
Завтракая на следующее утро на кухне, мы с Чарли обсудили дальнейший маршрут, а также стоит ли нам принимать приглашение посетить угольную шахту. Мы с радостью осмотрели бы ее, но в то же время нас тянуло в дорогу. В холодном свете утра тревоги наши до конца так и не рассеялись. Стоило ли задерживаться в обществе вооруженных людей, большинство из которых уже опохмелялись? Я хотел немедленно отправиться в путь, Чарли же считал, что не стоит упускать возможность осмотреть шахту, тем более что пересечение границы было намечено только на завтра.
— Нам нужно выехать в полдень, — сказал Чарли Игорю, — так что было бы неплохо, если бы шахту можно было осмотреть до этого времени.
— Поехали, — сразу же отозвался Игорь. — Поедем на моей машине.
Я уселся спереди рядом с водителем. И тут же пожалел, что не сзади с Чарли. Манера езды Игоря была такой же беззаконной, как и пальба прошлой ночью.
— Эй, нельзя ли помедленнее! — завопил Чарли.