Шахта эта, как нам сказали, когда-то славилась на весь Советский Союз — такой замечательный уголь там добывали. Советские чиновники даже переименовали город в Антрацит, дабы увековечить заслуги шахтеров. Однако под землей шахта оказалась просто невероятно примитивной. Несколько десятков человек толкали по рельсам десятитонные вагонетки с углем. Освещение совершенно отсутствовало, если не считать фонарей на касках шахтеров. Стены и крыша тоннеля повсюду осыпались. В Западной Европе такую шахту давно бы уже закрыли, на Украине это было в порядке вещей. Чумазые шахтеры были одеты так же, как и мы, разве что у толкавших вагонетки имелись кожаные наплечники и налокотники. Вентиляции не было, и из-за нехватки кислорода мы совершенно выдохлись уже через сорок минут, в то время как шахтеры в тех же самых условиях выдерживают шестичасовую смену. Поднявшись на поверхность, мы прошли в душевую с грязным, черным каменным полом, протекающими трубами и треснутым кафелем. Повсюду царила разруха. Я вспомнил сельскую местность на Западной Украине — и тут мы тоже словно бы попали в девятнадцатый век. Невероятный, потрясающий упадок царил здесь, в совершенно ином мире, находящемся столь близко от нашего дома.
Юэн: Мы вернулись в дом Игоря, где Галя приготовила обед. Снова пир горой. Снова толпа ошивающихся качков. И снова продолжительные серии водочных тостов.
— Мы всегда будем вспоминать Украину с огромной любовью, — провозгласил я, высоко подняв стопку с водой. — Мы пьем за вас, и спасибо вам за все.
Поднялся Игорь и произнес длинную речь, закончив ее тостом.
— Они очень рады, что им выпала возможность познакомиться с вами, — кратко перевел Сергей.
Я узнал молодого парня в черном костюме в тонкую полоску с очень выразительным лицом, которого мы встретили вчера, когда познакомились с Владимиром-милиционером. Тогда на нем был рабочий комбинезон и он сидел за рулем старого проржавевшего фургона. Теперь же этот парень в безукоризненной одежде присутствовал на обеде у Игоря. Он произнес речь, объяснив, что накануне спешил в больницу. Этой ночью, когда наша оргия с водкой и стрельбой была в самом разгаре, у него родился сын.
— Я всегда буду помнить вас, потому что встретил в тот же самый день, когда впервые увидел своего сына, — сказал он. Это немедленно отметили еще одним залпом водки.
Позже, когда мы в гараже загружали мотоциклы и раздавали автографы, он подошел и рассказал мне, что пять лет воевал в Афганистане. А потом задрал пиджак и показал пистолет, который прятал под своим элегантным костюмом.
— Да уж, — только и сказал я, — здорово.
Тут объявился один из вчерашних амбалов. Как выяснилось, этот спокойный и самоуверенный парень был фанатиком дзюдо и карате. Он достал из недр своей одежды два красивых амулета и подарил их нам с Чарли. Вложив одну из цепочек с кулоном мне в руку, он сжал ее. На ощупь цепочка была теплой, похоже, ее носили на шее довольно долгое время.
— Это тебе, — сказал он на ломаном английском. — Это тебе на удачу, потому что ваше путешествие такое долгое и такое длинное.
Церемония прощания заняла у нас около получаса. Пришлось обниматься и целоваться со всеми родными, друзьями и компаньонами Игоря. Дети упрашивали разрешить им посидеть на наших мотоциклах, а дочь Игоря и три ее подруги захотели взять автографы. Наконец Игорь вручил нам свои фотографии: этакий безупречный джентльмен в черном костюме, черной рубашке и черном же шелковом галстуке в тонкую белую диагональную полоску.
— Вы в каком месте границу пересекаете? — спросил он. — Сейчас позвоню, и никаких проблем у вас не будет.
Мы взобрались на мотоциклы и рванули. Когда мы выехали из владений Игоря, я вздохнул с облегчением.
Все обошлось.
Мы неслись по дороге, вопя во все горло, дабы высвободить сдерживаемое целые сутки напряжение.
— Елки-палки, Чарли, — кричал я по рации, — я так толком и не врубился, у кого же в гостях мы все-таки побывали, и отчасти мне это даже понравилось. Но скажи, все-таки клёво наконец убраться оттуда?
Однако я рано радовался. Когда мы достигли окраины Антрацита, я заметил, что за нами следует один из амбалов Игоря. Тот самый невозмутимый тип со сломанным носом, сидевший за рулем машины с тонированными стеклами.
— Вот блин! — воскликнул я. — Чарли, что ему надо?
Мой мозг лихорадочно работал. Все было как в кино. Сперва они поили и кормили нас, а теперь преследуют на окраине города. Кто знает, что будет дальше?
Я стал наблюдать за преследователем в зеркало заднего вида. Вскоре показалась еще одна машина, за рулем которой сидел приятель Игоря, возивший на шахту группу поддержки. Что это, неужели сообщник? Он промчался мимо нас, остановился на обочине и стал махать нам, чтобы мы тоже остановились.
— Подождите здесь, — велел он. — Игорь хочет вас видеть.
«Господи! — взмолился я. — Позволь нам убраться отсюда, пока не случилось что-нибудь ужасное».
Вдали появился BMW Игоря. Казалось, мы целую вечность провели в ожидании, пока он подъедет и остановится. Завизжали тормоза. Игорь вышел из машины.