В езде по бездорожью, впрочем, было мало веселого. В среднем мы проехали лишь около шестнадцати километров, и наши мотоциклы были по руль заляпаны грязью. Несколько раз мы с Чарли падали, а Клаудио все несся как ни в чем не бывало на своем маленьком Красном Дьяволе, мотор которого жужжал как пчела. «Сбавь скорость! — кричал ему Чарли. — Тут очень опасно!» Но Клаудио и не думал его слушаться, он перепрыгивал канавы, скользил по грязи, совершенно не виляя, и спокойно проезжал мимо нас.
Клаудио был классным гонщиком, но вот о мотоцикле его этого сказать нельзя. Однажды, после того как мы наскоро перекусили бутербродами и собрались уже продираться дальше, Клаудио вдруг обнаружил, что Красный Дьявол не заводится.
— И что же теперь делать? — расстроился я.
— Не знаю, — ответил Чарли. — Нет, правда, ума не приложу.
Пока мы разглядывали мотоцикл Клаудио, прикидывая, как бы его починить, к нам подъехал оранжевый русский внедорожник с брезентовым верхом. Я понял, что неважно, где ты находишься, пусть даже в глуши, в Монголии, никогда не стоит падать духом — обязательно кто-нибудь да поможет. Из машины вышли двое мужчин в неизменных синих бейсболках. Как и большинство монголов, первым делом они предложили нам закурить, а затем, задымив сигаретами и зажав их в уголке рта, принялись копаться в мотоцикле. Пока они снимали крышку с коробки передач, появились еще два монгола-всадника с табуном лошадей. Они тоже закурили и подошли к мотоциклу. Один начал давать советы, а другой тем временем заарканил одну из лошадей. Наконец, совместными усилиями, они починили мотоцикл Клаудио и даже, затянув и наладив коробку передач, устроили на нем пробный заезд по степи. Располагая всего лишь парой простейших инструментов, они за полчаса провели довольно сложный ремонт и поставили проклятую тачку на колеса. Ну просто поразительно. Клаудио залез на Красного Дьявола, и мы поехали — монголы помахали нам на прощание.
Мы продвигались все дальше, и с каждым падением, каждой ямой и колдобиной, в которую мы попадали, я все больше нервничал. Передышки не получилось даже на заправочной станции. Бензин пришлось качать вручную, что для трех мотоциклов оказалось весьма долгой и утомительной процедурой.
— Нам как будто мало кровавых мозолей, — жаловался Чарли. — Можно подумать, что мы недостаточно устали от езды!
А потом мотоцикл Клаудио сломался во второй раз. Как и раньше, мы не знали, с чего начать. И опять, словно из ниоткуда, показался русский внедорожник, и из него вылезли наши старые друзья, монгольские умельцы. Как и прежде, они сначала выкурили по сигарете, а затем занялись починкой. Я же тем временем взглянул на карту и пришел в ужас: мы не просто не укладывались в график, но продвигались вперед черепашьими темпами. До Улан-Батора по-прежнему было полторы тысячи километров, а за день мы, несмотря на все усилия, проехали чуть более шестидесяти. И еще мне до смерти уже надоело постоянно падать. Я очень устал — как физически, так и морально. Непредсказуемая дорога со всеми ее опасностями путала. Я даже представить себе не мог, сколько же у нас уйдет времени, чтобы добраться до Улан-Батора. И тут мне в голову вдруг пришла блестящая идея.
— Слушай, Чарли, Давай выбираться из этой глуши. Ломанемся в Россию. Смотри, как близко мы к границе, — сказал я, показывая на карту. Мы и впрямь находились всего лишь в ста километрах южнее границы. — Давай повернем на север, и скоро снова будем в России. Вернемся на нормальные дороги. Починим мотоцикл Клаудио, а затем поедем прямо на восток к Байкалу. У нас уйдет на это два-три дня, а потом просто свернем на юг к Улан-Батору, если захотим. Там повсюду асфальт, и мы доберемся туда вовремя.
Чарли аж подпрыгнул — так вдохновила его подобная перспектива.
— Ёлки-моталки! Классная идея. Лично с меня хватит, — объявил он. — Еще немного, и кто-нибудь из нас точно сломает себе руку или ногу. Скажу тебе честно: если бы прямо здесь и прямо сейчас приземлился вертолет и предложил отвезти меня домой, я бы запрыгнул в него, не раздумывая. Не задавая вопросов. Без всяких сожалений. Мы через многое прошли, но, черт побери, всему же есть предел. Путешествие все-таки должно быть приятным. Давай убираться отсюда.
Я повернулся к Клаудио.
— А ты что думаешь?
— Мое дело маленькое, — ответил он. — Вам решать. А я, как вы. — Клаудио, как всегда, не собирался вмешиваться. Выбор был за нами.
— Давайте позвоним Дэйву, — предложил я. — Посмотрим, что он скажет. — Я достал спутниковый телефон и через какое-то время связался с Дэвидом.
— Алло? — отозвался тот. — Да, Юэн? Ты в порядке?
— Да, в порядке, Дэвид. Слушай, у меня есть идея…
— Блин… Юэн… — По голосу Дэйва я понял, что произошло что-то ужасное. — …Слушай, давай я тебе потом перезвоню? — Сердце мое сжалось от тревожного предчувствия: похоже, стряслась трагедия.
— …У нас тут такое… Ох, блин… Черт… В общем, Расс перевернулся в машине… Вот, блин… Я перезвоню.
И он отсоединился.