— Хорошо, — Эзра хлопнул в ладоши и с азартом потёр их, — что должно было произойти дальше? Вы действительно не собирались причинять вред Лейле?
— Действительно, — кивнул Левент. Вполне мог соврать, кстати. Одно дело похитить принцессу с целью передать третьему лицу и уже совершенно другое планировать навредить ей. Разницу в последствиях увидит даже ребёнок. — Мы должны были отвести деву в поселение кочевников под Рапикумом. Там есть дом, его хозяина звать… как же его звать?
— Фазиль ар-Мадун, — подсказал Хакан. Росса в разговор подчёркнуто не вступала. Идейная! Или же в драке ей досталось сильнее, чем товарищам.
— Да, Фазиль имя ему. У него оставшаяся часть денег за принцессу. На этом наша роль заканчивалась. Сразу же после мы собирались вернуться в Лимию.
— И почём нынче наследница Мирхаана? — Искандер посмотрел на ситуацию с практической точки зрения.
— Почти столько же, сколько царь Азамар Второй выплатил отцу отца халифа Мунтасира Четвёртого за Салжерский мир.
Монетка, которую ар-Хан лениво крутил между пальцами, выпала и тут же затерялась в груде мусора. Юдифь пискнула, успев зажать рот рукой, чтобы не привлекать к себе внимание.
— Не слишком ли дорого за одну принцессу?
— Дорого, но такова цена гарантий. Гарантий, что Лейлу не найдут.
Один Эзра остался равнодушным к финансовой стороне вопроса. Он задумчиво нахмурился, силясь узнать имя сообщника. Не могла же Айша довериться кому попало?
— Фазиль ар-Мадун, говорите? Точно?
Лимийцы подтвердили. С памятью у людей, занимающих посольские должности, всё в полном порядке.
— Кто он такой?
— Поставщик дорогих невест шейхам пустынных племён, — ответил Искандер.
— Почему тогда в Сыскном приказе не слышали о нём?
Бывший вор коротко улыбнулся:
— О нём многие не слышали. По большому счёту, сфера деятельности ар-Мадуна вполне пристойна и далека от интересов представителей закона. Он специализируется на редких, но очень пикантных сделках. Пустынные племена богаты, многие отцы были бы счастливы видеть своих дочерей жёнами их шейхов, и Фазиль помогает им исполнить мечту. Желание невесты в таких случаях, само собой, не спрашивается.
Хотела бы я посмотреть на того глупца, кто рискнёт силой взять Лейлу в жёны! Его бы ждала очень бурная и крайне короткая семейная жизнь.
— В точности так, как я говорил, — Эзра сверкнул клыками в широкой самодовольной улыбке. — Эх, Айша, Айша… Наша невозможно честолюбивая царица далеко зашла в желании расчистить путь к трону для своего сына, которого, к слову, ещё нет и не факт, что вообще будет. Но возмездие за ней придёт! Ой гевалт, что начнётся… — он вцепился себе в волосы и зашагал по ковру из расколотых черепков. Теперь ему понадобится много храбрости, чтобы обвинить царицу перед всем честным народом. — Ай ладно, справедливость прежде всего.
Из сумки на поясе гуль достал цепочку с небольшим продолговатым кристаллом, разделённым на крутящиеся дольки, и принялся их передвигать. Я с интересом пригляделась. Вот оно, то самое средство связи, о котором говорил дядя Иеремия.
Заметив мою заинтересованность, Эзра пояснил:
— Пошлю весточку госпоже Хатун. Мы сделали самую сложную часть работы, пусть хоть в чём-то поучаствует.
О том, чтобы отпустить лимийцев на все четыре стороны, речи не шло. Понятно, что их дальнейшая судьба незавидна, уж Великий Визирь постарается выжать максимум из таких ценных пленников, как послы, но без их присутствия привлечь Айшу к ответственности не получится. Слово сыщика и его помощницы ничтожно против слова жены халифа.
Оставив надёжно связанных пленников сидеть внутри, вышли на улицу. Звуки праздника, охватившего Кадингир, стали громче и притягательнее. Там, внизу, люди вовсю развлекаются, приветствуют повелителя и его красивую жёнушку, такую добрую и милую… злодейку. В голове не укладывается, насколько сильно её тщеславие! Айша умудрилась стать избранницей самого халифа, не злого и не жестокого, к тому же не старого и не дурного внешностью. Жизнь удалась, сиди, наслаждайся привилегиями и радуйся. Неужели это проблема, если твой сын не станет следующим повелителем Мирхаана? Ему бы всё равно нашли тёплое местечко при дворе. Лейла в любом случае не вышвырнет единокровного брата бомжевать и побираться.
Мои товарищи думали о чём-то похожем. Кроме Юдифи. Политика не входила в круг интересов юной гулии и моя персона, как вчера выяснилось, тоже. Не особо хочется, но настроение я ей сейчас подпорчу.
Сняв с шеи фальшивый амулет, протянула ей с многозначительной улыбкой:
— Спасибо, Юдифь. Твоя помощь оказалась поистине неоценимой. Но ты и сама об этом знаешь.
Последние остатки краски схлынули с лица незадачливой девы. Она шумно сглотнула и уставилась в землю под ногами, но более ничем не выдала своего волнения. Озвучивать подробности её «неоценимой помощи» я не стала. Девочка сполна поплатилась за свою выходку, остальное доделает её совесть… по крайней мере, я на это надеюсь.
