— Уж простите, — я сложила руки на груди, — у меня не было времени просить подробную карту. Вы в это время вообще сидели и чай пили, так что обойдёмся без претензий.
Эзра забрал бумажку и снова зачитал адрес вслух. Понятнее не стало.
— Полная бессмыслица. Чародейки не только шарлатанки, они ещё и дуры, а Фадрийя первая среди них.
— Она мне уже нравится, — восхитился Искандер. — Шифровка детская, зато какая обтекаемая формулировка! Почти поэзия! Если Махи приставит к её горлу нож, она с чистой совестью сможет призвать Всевышнего в свидетели, что не выдала её тайну.
— Значит, «Синий дым» — это Махира, — я вернулась к началу. — А дальше?
Эзра с фырканьем вернул бумажку Искандеру.
— Если считаешь шифровку детской, разгадывай её сам.
— Легко! Место, «где стоит сын Хитроумного» — это Эль-Ифран, самый большой город Провинций.
— Точно, — засиял гуль, вдруг уловивший логику, доступную лишь коренным жителям Мирхаана. — Лет двести плюс-минус пять тому назад халифатом Мирхаан, да стоит он вечно, правил его отец.
— Отец города? — переспросила я.
— Эль-Ифрана, — поправил Эзра.
— Всё-таки, города?
— Ай, иноземная дочь Валерия, город назвали именем сына халифа Мунтасира Третьего, тени Бога на земле, хитроумного владыки, да будет благословен он в жизни вечной. Но откуда тебе это знать, верно?
Не стала реагировать на сугубо риторический вопрос.
— Эль-Ифран так и не взошёл на трон, — перехватил инициативу ар-Хан.
— В результате заговора, который…
Мне пришлось вмешаться, чтобы не слушать ещё один экскурс в историю, грозивший перерасти в бессмысленные и скучные подробности.
С толкованием оставшейся бессмыслицы так же не возникло сложностей. «Дорога иссохших слёз» — это русло древнего ручья, осушенного ещё во времена Мунтасира Первого. А «имя вражеской царицы»…
— Гёлистан, — клацнул зубами Эзра. — Выбрала же Махира место для жизни!
— Лимийский каменный кромлех, — Искандер щёлкнул пальцами, однако перчатки смазали звук. — Одно из многочисленных культовых сооружений в лесу Духов. Дикарка Махи ещё более сумасшедшая, чем принято считать.
— Она же наполовину марид, — напомнила я. — Ну что, едем в Провинции?
— Едем.
Сборы прошли быстро. Гули вообще неприхотливы и легки на подъём, а мне брать нечего, кроме вилки-расчёски. Только ар-Хан заскочил в свой риад за деньгами. Поиски принцессы дорогое удовольствие, а нам просить госпожу Хатун о материальной помощи — профессиональное самоубийство.
Уже через два часа после обеда наша небольшая компания оказалась внутри тесной повозки. Караван Гафура аз-Фохада, состоящий из десятка верблюдов, полудюжины мулов и трёх фургонов с товарами и пассажирами, направлялся на северо-восток, к Эль-Ифрану.
Посчитав, что дорога только в один конец займёт три дня, Эзра заметно забеспокоился. Срок его жизни без иремского проклятия неумолимо сокращался, и терять уйму времени на переезды казалось ему диким расточительством. Но разве были другие варианты? Джиннов, способных в мгновение ока доставить нас в любую точку мира, уже не осталось, ковров-самолётов тем более.
— К полуночи будем в караван-сарае Бади-Зилаль, — обрадовал караванщик, убирая уплаченные динарии в сумку на поясе. — Там проведём ночь и с первой дымкой восхода снова в путь. Даст Всевышний, следующий закат встретим уже в Эль-Ифране.
Дорога не могла похвастаться особым разнообразием. Первые три часа вокруг нас простирались монотонные степные пустоши с колючей порослью и редкими сухими деревьями, а затем пошли пески пустыни. Оранжевые, как закатное солнце, жаркие, подобно дыханию джинна, и манящие к себе испокон веков. Караван взял умеренный темп. Гафур аз-Фохад погонщик опытный, его люди профессионалы с сотнями переходов за плечами, они знают, что и как делать. Волноваться не о чем.
Даже не взирая на все неудобства крытой шкурами повозки, я получала истинное удовольствие от каждой минуты в пути. Свесив ноги с края, смотрела на проплывающие мимо пейзажи и вдыхала сухой воздух чужого мира. Позади, между ящиками с душистым мылом, калачиком свернулся Эзра. Он сразу заявил, что сон — единственный способ избавить себя от надоедливых криков верблюдов и сводящего с ума покачивания. Я же дремать не спешила. Боялась, что снова увижу… Шахди. Она просила не приближаться к «хрусталю, в чьей глубине прячется древний дым», а я приблизилась и более того — узнала её тайну.
Искандер устроился рядом. В повозке особо не развернуться, поэтому я не возражала против столь тесного соседства, добавляющего пикантную нотку в букет новых для меня впечатлений.
— Воды? — он протянул мне бурдюк.
— Спасибо.
Отхлебнула приличный глоток. Чтобы защититься от вездесущего песка, пришлось закутаться в покрывало и намотать на голову платок, скрывший половину лица.
— Откуда ты, Лена?
— Разве тебе что-то даст название моей страны?
— Не думаю, — согласился Искандер. — Но мне интересно.
— Отвечу, если и ты ответишь на мой вопрос, — лукаво улыбнулась в платок.
— Договорились.
— Каково это иметь родственником Великого Визиря?
