— Разве у нас был выбор? — философски заметил Искандер. Он садиться на землю не стал, прислонился к алтарю с правой стороны от меня и снял перчатки. Письмена на его коже засверкали весёлыми огоньками, словно гирлянды на новогодней ёлке.
— То-то и оно.
Мы погрузились в тягостное молчание, слушая стрекотание сверчков в траве и отголоски ветра за пределами кромлеха. Небесный свет позволял видеть лишь общие очертания окружающих нас мегалитов, ничего больше. Мысли в голову не лезли, ни плохие, ни хорошие. Так бывает, когда ждёшь рассвета… или неприятностей.
— Здесь не очень-то удобно, — прошептала я, чтобы разнообразить обстановку. — И страшно. Может, попробуем забраться на вон те платформы? — ткнула пальцем наверх.
Товарищи проследили за направлением моей руки.
На некоторых камнях кромлеха покоились горизонтальные плиты, под которыми можно спрятаться от дождя или устроить прекрасную смотровую площадку наверху. Широкие, длинные, с виду прочные и вполне безопасные. Вряд ли они рухнут под нашим весом.
Эзра отошёл чуть в сторону, чтобы оценить перспективу.
— Высота четыре метра, не меньше, — кончик его хвоста азартно дёрнулся.
— Староверы прыгучие, но не настолько. Они не залезут, — кивнул Искандер.
— Вырождаются твари, — презрительно фыркнул сыщик. — Постоянная борьба за место под луной и нерегулярное питание сделали их слабыми. Даже в ипостаси хурров они не чета нам, цивилизованным гулям. Вот помню…
— Давай не сейчас, — попросила я. — Значит, лезем наверх?
Ослов, к сожалению, придётся оставить на земле. Будто почуяв мрачную перспективу, они забеспокоились и тревожно заблеяли.
— И лучше бы поторопиться, — Эзра был солидарен с ослами.
Внезапно вся его шерсть встала дыбом, из горла вырвалось низкое шипение. Я резко обернулась и успела заметить, как между двумя мегалитами промелькнуло чьё-то тело. Сердце пропустило удар, капля холодного пота скатилась вниз по позвоночнику. Беда пришла — они здесь! И как же их много.
Первыми в каменный круг вышли трое самых смелых гулей. Крупные и любопытные. Вот именно такими они должны быть! Костлявые тела бродяг с бледной, сияющей во тьме ночи кожей. Глаза горят лихорадочным огнём жуткого голода, загнутые когти сделают честь бурому медведю, а потрёпанная одежда, судя по неправильным размерам, содрана с добычи. Затем, спустя всего несколько мгновений, к троице подтянулись их товарищи.
Мальчишки-проводники не соврали — голод вынудил гулей сбиться в стаю.
Никогда бы не подумала, что они могут быть настолько тихими! Мы даже не почувствовали их присутствие, пока не стало слишком поздно.
Не успела я моргнуть, как Эзра с диким «Мийя-ау!» прыгнул прямо в гущу толпы. Надеялся использовать преимущества нападения первым, и ему это отчасти удалось. Ещё бы! Хурр в ярости страшное зрелище.
Поднявшийся вой оглушил. Не банши, конечно, но страшно ничуть не меньше. А мне даже защититься нечем! Свой кард я потеряла в пожаре Бади-Зелаля, а в рукопашную, не будем кривить душой, худенькая девчонка ничего не сможет противопоставить такому же худенькому, но гулю.
Одна из тварей смотрела прямо на меня. Её зубы обнажились в многообещающей улыбке. Женская особь или мужская, не разберу, да и не надо. Её взгляд пронзил, на долю секунды приковав меня к месту. Всего лишь на долю, а затем я побежала. Не хочу умирать! Только после пожара я по-настоящему поняла, что смертна и смертна гораздо раньше, чем хотелось бы.
Стремительно метнулась назад к алтарю, чтобы иметь хотя бы одну сторону, с которой не грозит опасность. Почти сразу же рядом оказался Искандер. Он ухитрился за руку перехватить прыткого гуля, последовавшего за мной, и в один удар проломил ему кость. Затем сияющими пальцами сжал черепушку монстра до противного хруста, сменившегося отвратительным хлюпаньем, и уже мёртвое тело отбросил далеко в сторону.
Немного времени нам выиграли ослы. Привязанные животные не сумели убежать и тем более не оказали никакого сопротивления. Сразу две аппетитные туши по двести кило каждая; их хватит на несколько недель всей голодной компании. К сожалению, от человеческого мяса гули тоже не откажутся, можно не мечтать.
Эзра сражался с невероятной яростью, орудуя когтями направо и налево, кусался и извивался. Он не стал фокусироваться на ком-то конкретном, старался зацепить сильными лапами как можно больше тварей, чтобы перетянуть на себя всё внимание. Он куда умнее одичавших сородичей, но они брали количеством.
Искандер действовал осторожнее. С ним сила древнего джинна, но толку от неё в драке не много. К тому же, он бывший вор, а не бывший бандит, причём настолько хороший, что обходился без свидетелей, даже случайных. При таком раскладе надеяться на победу станет только дурак. Но он и не надеялся.
