Напряжённая улыбка слегка коснулась его губ.
— Бессонница — «подарок» от Шахди. Джинны считают сон пустой тратой жизни. Забавно, правда? Наверное, только бессмертные создания способны в полной мере ценить время. Они столетиями смотрят, как людям его не хватает, и умеют делать правильные выводы.
— Не самый бесполезный дар. Можно столько всего успеть, столькому научиться.
— Не спорю, однако ты даже представить себе не можешь, как мне хочется иногда забыться!
— Но ведь как-то ты отдыхаешь?
— А как отдыхают джинны? — он задал встречный вопрос.
— Минутку, сейчас отвечу! Только вчера проходила эту тему в школе…
Искандер подошёл ближе. В его мягком смехе зазвучали бархатные вибрации, разом уничтожившие желание сопротивляться моменту. Никогда бы не подумала, что могу испытывать такую сильную потребность быть с кем-то рядом, наедине.
— Джинны отдыхают, только когда чем-то заняты. Такова суть их жизни. Они никогда не сидят на месте, поэтому лампа для них тюрьма в худшем своём проявлении.
— Правда? Не знала. Раз так, ты бы мог приготовить завтрак вместо того, чтобы стоять в темноте. В первую нашу встречу ты упоминал о кухарке. Где она, кстати? Или выдумал её точно так же, как охранника Омара?
— Кухарка не выдумана, она в отпуске.
— Значит, сегодня из еды снова пустой кофе?
Я подняла голову и встретилась с взглядом чёрных глаз. От огоньков, танцующих в них, стало трудно дышать. Просторная зала словно уменьшилась в размерах на добрую половину, забрав с собой воздух.
— Выбери любую чайхану, и мы немедленно туда отправимся.
— Не заигрывай со мной, ладно? — я с трудом сглотнула и, чтобы хоть немного остудить вспыхнувшие в груди искры, потянулась к забытому на столе чайничку. — Как только мы передадим Лейлу в заботливые руки халифа, начальница Сыскного приказа надавит на Департамент древних Чар, и его чиновники без промедлений расщедрятся на иремский медальон для спасительницы Мирхаана, меня то есть. Я вернусь в свой мир, Искандер. Очень скоро вернусь.
Он качнул головой:
— Рано прощаться.
— Всё равно придётся, так что давай ничего не усложнять.
Я попыталась звучать хладнокровно, убрать из голоса все эмоции, но не думаю, что мне удалось. Искандер лучший вор в халифате, он умеет видеть больше других.
— Ты хочешь остаться здесь, Лена, но зачем-то выдумываешь причины, чтобы не делать этого.
— Мне не надо ничего выдумывать. Очутись ты в моём мире, нашёл бы куда больше причин сбежать обратно к себе. Я действительно не могу остаться в Мирхаане, — попробовала увильнуть от прямого ответа. — Завтра последний день, отпущенный Эзре иремским кувшином, иначе он погибнет.
Ар-Хан чуть заметно поморщился.
— А потом?
— В России у меня вся жизнь.
Я сделала шаг назад, но Искандер удержал меня за руку, а затем резко привлёк к себе. Его лицо было серьёзным, почти злым. Огоньки в глазах сменились льдом, я кожей почувствовала исходящее от него опасное напряжение.
— Лгунья. Твоя жизнь здесь, со мной.
— Ну и наглость! Мы поцеловались-то всего один раз, да и то лишь потому, что ты рассчитывал задобрить Шахди.
— Шахди, опять Шахди! — вспылил он. — К Иблису твои отговорки! Ты мне нужна, Лена, а не она. Без тебя ничто не имеет значения. Всё, что происходит между нами, настоящее, и оно намного большее, чем дружеские отношения союзников. Признайся хотя бы самой себе.
Именно этого я боялась и желала больше всего на свете. Я нужна ему! Три коротеньких слова пустили моё сердце в пляску, на ослепительный миг наполнили душу бесконечным светом… и поэтому я буду несчастной, когда путешествие по Мирхаану подойдёт к концу. Разве может любовь к одному человеку заменить целый мир? Разве можно знать, что наши чувства не случайный порыв и позже я не передумаю?
Кто бы подсказал правильные ответы…
— Лена?
— Да, признаюсь, — ответила как есть. — Ты нравишься мне. Иногда даже больше, чем нравишься.
— Иногда?
— Всё равно это ничего не…
Истошное «Мийяу!» прервало нас в самый не подходящий момент. Со стороны спален наверху послышалась возня, будто что-то передвигали и уронили, а затем Эзра кубарем скатился с лестницы, лишь по чистой случайности не переломав себе все кости. Шустро вскочил на ноги, подлетел к нам, схватил ар-Хана и затряс его, словно тряпичную куклу.
— Ой-вей, принцесса умерла! Горе нам всем, караул! Ай, Всевышний, за что?! Бедный Мирхаан, в какую бездну предстоит ему рухнуть?
Искандер не без труда отцепил пальцы гуля от своих плеч.
— Эзра! — рявкнул он. — Ты о чём?
— О свершившейся трагедии! — взвыл сыщик. — Прохожу я, значит, мимо спальни принцессы и вижу приоткрытую дверь. Подумал, дева уже проснулась, осторожно заглянул внутрь, а она… она лежит на кровати в позе покойницы! — Эзра сложил руки на груди, показывая ту самую позу. — Притворяется, решил я, на цыпочках подошёл ближе и ткнул в неё пальцем. Ноль реакции! Тогда я похлопал её по щеке. И снова ничего! Потом схватил за плечи и затряс, — он сделал шаг ко мне, чтобы продемонстрировать наглядно, но я увернулась. — А она даже не вздохнула! Совсем ни единого раза! Ой-вей, горе…
