Вечером над морем низко висела луна. Аттаре и Джола сидели на небольшом утесе на крепких изогнутых корнях сосны: Аттаре чуть выше, обнимая древесный ствол, а Джола — ниже, обхватив руками колено, другой ногой опираясь на камень. В кустах стрекотали цикады, низко носились летучие мыши.
Для Джолы было неожиданностью сватовство Аттаре. Он был известен во всем Оргонто и за границей: как ученый, лектор, основателя музея Тиевес и землепроходец, дважды получивший тяжелые раны.
Джола была подругой Тионы. Соседи вместе справляли праздники, ходили друг к другу в гости. Последние годы Джола мало видела Аттаре. Она знала, когда брат Тионы опять в отъезде, переживала, если он лежал в больнице, радовалась, что он выздоровел и вернулся домой. Точно так же Аттаре слышал, что дочь соседки закончила школу, поступила в техникум, а вон и побежала куда-то, не иначе на танцы, а с утра заглянула к Тионе: опять они о чем-то сговариваются.
В будущем Джола собиралась работать в родной общине и разрабатывать новые рецепты вин. "Я изобрету, как пытались древние ученые, настоящий эликсир радости!" — делилась Джола с Тионой. А когда среди подружек заходила речь о парнях, Джола отмахивалась:
— Я вообще выйду замуж позже всех.
— Почему? — со смехом спрашивала Тиона.
— Потому что у меня дополна своих дел, — отвечала она. — Потому что семья — это общее дело, а у меня все время уходит на пустяковые Джолины делишки. Но их у меня много.
Ей нравилось танцевать, купаться в море, учиться, читать в одиночестве в саду, работать на виноградниках, помогать отцу и матери делать домашнее вино. Джола любила по пять раз ходить в театр светописи на свои любимые пьесы. И поэтому Джола всегда говорила, что уж точно не выскочит замуж рано.
Тем сильнее она удивилась, когда ее родители после долгого совещания с соседями сообщили ей новость: ее хотят сосватать с Аттаре!
Джола мыла посуду после завтрака.
— С Аттаре? — она широко раскрыла черные блестящие глаза и чуть не грохнула тарелку.
— Сказать, что мы не согласны, или ты пойдешь с ним на свидание? — мать решительно отобрала у Джолы тарелку и поставила на стол.
Смуглый кудрявый винодел — отец Джолы высказал свое мнение. Он сказал, что рад был бы выдать Джолу в соседний дом, в уважаемую семью, а тем более за такого парня, как Аттаре:
— Я понимаю, почему родные хотят его женить. Ему, прямо сказать, пришлось несладко, — сказал он. — Они хотят, чтобы Аттаре нашел свою радость после всех этих скитаний на Земле Горящих Трав.
"Наверно, после всего, что он пережил, ему нужен друг, — поняла Джола. — Но почему же я?". Джола попыталась вообразить себя в виде красавицы, но даже это не получалось. Она была невысокая, очень смуглая, как отец, с черными густыми волосами, похожими на мохнатую шапку, и из-под этой шапки то и дело сверкали белки огромных глаз. Она редко надевала юбку: все больше ходила в штанах.
— Хорошо, я пойду на свидание, — задумчиво сказала Джола.
Ей пришла в голову очень простая мысль: как-то не по-товарищески отказывать Аттаре через маму.
Но первое свидание прошло совсем не так, как представляла Джола. Они с Аттаре почти ни о чем не говорили, а облазили все утесы на побережье. Их обдавали солеными брызгами волны, разбивающиеся об эти отвесные утесы, в расщелинах росли сосны, можжевельник и цветущие кустарники.
Джоле и в голову не приходило, что дела Аттаре так похожи на "пустяковые Джолины делишки". Она училась, он писал монографию. Она изобретала "эликсир радости", он построил крыломах. И оба превращали каждое свидание в целое путешествие по таким укромным и глухим местам на побережье, которых, наверное, не разведали и местные мальчишки-рыбаки.
Тиона возмущенно говорила брату:
— По справедливости, твои рубашки должна чинить Джола. Вы что, в контрабандистов играете? Вам обязательно нужно продираться через кусты и ползать по скалам, чтобы вас не схватила конная жандармерия?
Аттаре смущенно отвечал:
— Тиона, а нельзя ли выделить мне одну какую-нибудь рубашку, которую смело можно пачкать и рвать?
— Вариант "чинить рубашки самому" даже не рассматривается? — негодовала Тиона.
— Ох… Я читал в одной книге, что только круглые сироты сами зашивают свои рубашки, — жалобно отвечал Аттаре сестре.
Рассмешив ее, он мог смело отправляться снова "играть в контрабандистов". Лишь изредка у них с Джолой намечались приключения, в которых не рвется одежда. Они несколько раз ходили в светописный театр и на танцы. О свадьбе, которую ожидали их семьи, они упоминали между собой как-то не всерьез.
— Может, лучше и правда основать разбойничью шайку? — предлагал Аттаре. — Какие мы влюбленные? Мы сообщники.
— В лавочках для туристов пускай продают безделушки для тех, кого мы будем грабить, — развивала мысль Джола. — Чтобы мы случайно не отняли у них нужные вещи. В туристических программах напишут: "Вас ожидает головокружительное ограбление в исполнении единственной и самой ужасной шайки в окрестностях Оргонто!".
— А если мы все-таки поженимся и заведем детей, то и их тоже воспитаем разбойниками, — обещал Аттаре.
