Мир, в другом пространстве и времени, родившийся на миллиарды лет раньше нашего.Империя, возникшая на обломках древней, исчезнувшей цивилизации и распростершая власть над всей планетой.Ее Владыка, что не знает жалости на пути к своей цели - господству над всем и вся.И простой человек из нашего времени, волей судьбы оказавшийся втянутым в водоворот событий, войн и страшных чудес.С этого начинается история Даймона. История Великой Темной Империи.Первая книга закончена!
Так плохо мне, пожалуй, не было никогда.
Казалось, что в моей голове поселилось некое существо и сейчас с настойчивостью, достойной восхищения, размеренно бьет маленькими, острыми молоточками по внутренней стороне черепа, стараясь выбраться наружу. И лишь спустя неопределенный промежуток времени я осознал, что ритмичный стук - это удары моего собственного сердца, каждое сокращение которого отзывалось пульсирующей болью в висках и гулом в ушах.
Мысли ворочались с трудом, но постепенно я начал приходить в себя. Волевым усилием удалось оттеснить боль на задворки сознания, сосредоточившись на прочих ощущениях: пришло чувство жажды - в горле основательно пересохло, а во рту был неприятный, горький привкус. Сразу же возникла ассоциация с лекарствами. Я понял, что голоден - в животе ощущалась сосущая, тянущая пустота.
'Где я?'
Было темно. Я не сразу осознал, что причина, почему я ничего не вижу, в том, что мои глаза закрыты. Чтобы распахнуть их, мне пришлось постараться - казалось, веки слиплись намертво, а на глазные яблоки будто насыпали песок.
Но и открытые глаза не помогли что-то толком увидеть: вокруг по-прежнему оставалась тьма.
'Почему я ничего не вижу? - с необычным, отстраненным равнодушием, будто дело касалось вовсе не меня, возник мысленный вопрос. - Я ослеп? Или тут просто темно?'
После недолгих раздумий я пришел к выводу, что скорей всего верен второй вариант: как только глаза перестало едко щипать и я смог проморгаться, мне удалось различить некоторые детали того места, где я очнулся. Я видел границу, где светлый, оштукатуренный потолок переходит в стену. Видел какую-то сложную конструкцию, что висела у меня над головой. Потолок был ровный, а то, что находилось надо мной, являлось, вероятно, светильником, так что следовал вывод, что нахожусь я в каком-то помещении. Подтверждало это заключение и то, что лежал я на жестком матрасе, укрытый тонким одеялом.
'И все же, где я? - какая-то мысль вертелась на краю сознания, но мне все никак не удавалось ухватиться за нее. - Это больница?'
Я слабо втянул воздух через нос, пытаясь сосредоточиться на запахах, что витали вокруг. Определенно, ощущался спирт - основа для многих лекарств. Но также присутствовал и аромат еды, причем не той, что свойственна медицинским учреждениям, а, скорей, уютному дому: я учуял выпечку.
'Неясно...' - я попробовал поднять руку, но конечность едва дернулась - только сейчас я осознал, насколько слаб. От совсем мимолетного усилия в голове снова стрельнуло болью, и куда сильней, чем прежде. Невольно я зажмурился, пытаясь снова отгородится от боли; желание сжать и помассировать виски стало почти неодолимым.
'Как я сюда попал? - я прекратил попытки пошевелиться, опасаясь, что это вызовет новую вспышку боли. - Что со мной произошло?'
Новый вопрос к самому себе - и мысль, которую мне никак не удавалось ухватить, выбила меня из того апатичного состояния, в котором я находился прежде.
'Кто я?! Как... Как меня зовут?!'
Не будь я так слаб - и уверен, сейчас в панике вскочил бы на ноги. Но сил во мне было не больше, чем в младенце, так что вряд ли тот шок, что я испытал, осознав, что не помню даже своего имени, как-то внешне отразился на моей лежащей тушке: разве что дыхание, до этого ровное, сбилось. Но вот то, что творилось у меня на душе... Сказать, что я был напуган, растерян - значит ничего не сказать.
С силой я зажмурил глаза.
'Успокойся. Успокойся. Успокойся! - твердил я сам себе. - Один. Два. Три. Четыре...'
Старый проверенный способ, предназначенный для того, чтобы взять себя в руки, помог мне. Я более-менее пришел в себя уже на втором десятке. Правда, это вовсе не означало, что мысль о том, кто я такой, перестала меня грызть.
'Что я помню до того, как очнулся здесь?' - виски снова проткнуло болью, но на этот раз я практически не обратил на это внимания. Не жалея себя, я буквально насиловал собственный разум, по крупицам вытаскивая из него воспоминания. Сначала это было лишь скопление неясных образов. Но я не отступал и был вознагражден за свои старания: пусть голова моя едва не раскалывалась от боли, а перед глазами сверкали звезды, я вспомнил. Не все - но причина, по которой я оказался тут, мне стала известна.
В общем-то, мало чем примечательная история. Я шел, не помню куда и зачем, по тротуару вдоль дороги. Пронзительный визг шин стал для меня, откровенно говоря, неожиданностью. Обернувшись, увидел несущийся прямо на меня седан. Сейчас я понимаю - водитель наверняка потерял управление; занесло его на обледеневшем асфальте. Тогда же было не до раздумий: только и успел, что подпрыгнуть вверх, надеясь попасть на капот, а не под машину. Дальше - удар, темнота...
Облегчение нахлестнуло на меня, как волна. Да, я пока что не вспомнил ни имени, ни того, где живу, как зовут моих родителей и есть ли у меня подруга или домашний питомец. Но если часть памяти вернулась, то и остальное со временем восстановится - в этом я не сомневался.
