Неуверенно пожав плечами, Тилен подняла над головой сомкнутые руки и пробормотала что-то под нос. Яркий золотистый шар загорелся в её ладонях, распространяя вокруг призрачное сияние.
Тело Кантаны окутало мягкое золотистое облако, сотканное из дрожащих световых переливов. В ладонях в мгновение ока вырос шипящий сгусток материи. Проболтавшись в воздухе пару секунд, он разразился негодующим треском и сошёлся в одной точке, став нитью белого дыма. Громкий хлопок пронёсся по залу, и насмешливое эхо с издёвкой подхватило звук. Воздух угрожающе содрогнулся.
Кантана втянула голову в плечи. Поймав ликующий взор Тилен, она поспешила натянуть дежурную самодовольную усмешку. Признавать слабость и личные промахи она не желала, да и не умела.
– Знать бы, где упадёшь, – усмехнулась она, нащупав языком небольшой зазор между передними зубами.
– Говорила же тебе. Покровители предупреждают, чтобы ты туда не совалась. Давай выберем что-то другое, прошу…
– Так предлагай, – решимость распирала грудь. – Ты даже выбрать из множества доступных вариантов не смогла ничего, кроме Пропасти. Поэтому теперь решаю я.
Монотонные слова заклинания заскользили по воздуху, скручиваясь воронкой шипящих согласных. Фиолетовый шар, ворча, как рассерженный кот, завибрировал в ладонях.
– Усиливай, – уверенно шепнула она, посмотрев на Тилен.
Площадь, кишащая людьми, казалась живой и походила на бушующее море. Свет, льющийся цветными пучками на толпу, вычерчивал замысловатые рисунки на тротуарной плитке. Воздух вздрагивал от тяжёлых битов музыки. Пахло румяным соевым шашлыком, жареным луком, уксусом и мальтозной ватой.
Нери и Миа торпедами ворвались в толпу. Судя по ощутимому запаху алкоголя, власти всё-таки сняли мораторий на время праздника.
– Куда теперь? – спросил Нери, едва перекрикивая какофонию голосов и звуков.
Миа огляделась, чуть сощурив глаза. Красный световой луч пустил молнии по её волосам.
– Трансфер там, – она показала на многоэтажку, маяком торчащую в небо. – Надо пробираться.
Силуэты горожан слились в живую стену. Нери закатил глаза. У него на вечер были совсем другие планы, и пробежки сквозь толпу вместе со странной приставучей девчонкой в них не входили.
– Вот зачем?! – возмущённо выкрикнул он. Кислотно-зелёный луч подсветки с размаху ударил по глазам, вынудив крепко зажмуриться. – Зачем тебе это было нужно?! Я не подписывался на такие злоключения! Могла бы и принять скромный подарок в виде одного талона!
– Родители научили меня ценить чужие финансовые единицы! – прокричала Миа в самое ухо. – Всё должно быть справедливо! И я не отстану от тебя, пока не верну этот чёртов талон!
Толпа сомкнулась вокруг живым кольцом. Отвратительно-резкий запах алкоголя обступил дурманящим облаком. Нери с непонятным удивлением ощутил, что Миа прижалась к его животу. Опустив взгляд, он поймал виноватую улыбку. Веснушчатые щёки полыхали. «Я ничего не могу сделать» – говорило её лицо.
– Пойдём, – Нери схватил её за рукав, опасаясь коснуться кожи, и потащил сквозь толпу туда, где, сияя цветными отблесками, красовалась зеркальная стена многоэтажки.
– Нери, ты что?! – загорланила Миа, едва поспевая за ним. Сердитое цоканье набоек потерялось в оркестре звуков.
В затылке завибрировала давящая боль. Похмельная тошнота снова подкатила к горлу, но сейчас Нери был даже рад этому. Если прижмёт, можно будет с чувством глубокого удовлетворения опорожнить желудок на ботинки породивших весь этот хаос.
– Нери, не тяни так сильно, рукав оторвётся, – Миа обхватила вспотевшей ладошкой его пальцы. – Так будет лучше.
Нери ошарашенно посмотрел на Мию. Неужели перешла в лобовую атаку? За руки в Иммортеле позволяли держаться лишь влюблённым и родственникам: в остальных случаях, этот жест – проявление дурного тона.
– Миа? – с осуждением произнёс он, надеясь, что она осознает оплошность.
– Что?
– Миа… – повторил Нери уже рассерженно и приподнял руку.
– Это, – Миа замялась, густо покраснев, – это ничего не значит, Нери. Просто для того, чтобы не испортить пальто. И чтобы в толпе не потеряться. Не думай, что я намёки делаю.
Нери поджал губы. Ну как же! Сначала спрашивает, в отношениях ли он, потом берёт за руку на глазах у всех. Или Миа настолько непосредственна в общении, что считает нормальным ставить собеседника в неловкое положение?
Треск допотопного микрофона рассёк воздух над головой.
– Мало кому известно то, что в допереломной стране велись активные исследования по изучению перемещений во времени, – прогремел мужской голос. – Это проходило под грифом строжайшей секретности. Но до нас сохранилась установка первой в истории машины пространственно-временной трансформации, и она перед вами, друзья!
Громкие аплодисменты вперемешку со свистом взвились в тёмное небо. Нери осторожно выглянул из-за плеча стоящего вплотную мужчины. На свободном пространстве в паре метров впереди, гид, одетый в расшитый голопайетками костюм, демонстрировал странный металлический короб. Устройство напоминало платяной шкаф. Ничего необычного, если не считать ряда цветных кнопок и нескольких дисплеев на передней панели.
