Прямо под ногами Мии разгоралось, взметая пронзительно-яркие языки, фиолетово-серебристое пламя. Ослепительное сияние не отбрасывало бликов: казалось, оно подчиняется иным законам существования.
– Видишь? – спросила Миа.
– Вижу, – произнёс Нери в ответ. – Наверное, так и должно быть.
Хотя в том, что эта оптическая иллюзия – часть демонстрации, он уверен не был. Ни на йоту.
Между тем, глаза не желали отпускать разгорающееся сияние. Было в этих пронзительных кислотных переливах что-то гипнотическое. И…
И до боли знакомое.
То, что нельзя вспоминать…
Память снова воскресила перед глазами оставленную в прошлом картинку. Ту, что уже не вызывала страха; ту самую, что приравнялась к последствиям бессонных ночей. Фиолетовое сияние, холодные недры мраморного зала, открытое пламя в канделябрах витиеватой люстры, фрески и, как финальный аккорд, Венена. Другая Венена.
– Миа, – процедил Нери. – Только не нервничай. Это – не часть их представления. Я боюсь, что…
В следующее мгновение фиолетовая вспышка расползлась по коробу, поглотив их тела с головой. Шипение и треск оглушили Нери, наполнив голову высокочастотным звоном. Вдалеке раздался пронзительный визг Мии. Удивительная смесь страха и экстаза пресытила тело. Он терял связь с реальностью: происки воображения освободили из жёсткой хватки ремней его руки и ноги, открыв простор свободным движениям.
Мозг Нери наполовину отключился. Он уже не спрашивал себя, что происходит, не пытался найти объяснений невообразимым явлениям. Лишь полностью погрузился в совершенную иллюзию, оставив позади рациональную часть самого себя. Ослепляющий поток нёс его в неизвестном направлении, наполняя радостью свободного полёта.
Попытался поднести ладони к лицу – звенящая пустота дрогнула перед взором. Нери словно находился в невесомости, в абсолютном вакууме.
«Я это или не я?»
В следующее мгновение полёт перешёл в стремительное падение.
Пламя с ускорением побежало к центру портала, поглощая сгустки сияющей материи. Кантана заткнула уши и зажмурилась, ожидая взрыва. Едва опустила голову в попытке защитить зрение, воздух неистово сотрясся, опрокинув её на пол. Судя по тому, что следом прозвучал ещё один шлепок, Тилен тоже не удалось удержать равновесие.
Нос уловил знакомый запах озона, и Кантана, наконец, поняла: всё кончено. Граница затёрта, врата захлопнулись. Наконец-то можно расслабиться и отдышаться. Сердце, захлёбывающееся чередой ударов, медленно возвращало свой бег к привычному темпу.
Разлепила глаза. Стеллажи, пошатнувшись от взрывной волны, выплюнули к ногам несколько проплесневелых книг. Томики в цветных обложках сиротливо грудились на запылённом полу, раскинув ветхие страницы.
В следующее мгновение пронзительный визг разорвал воздух в клочья прямо над ухом.
– Эх, Тилен, где твоя коронная выдержка? – не оборачиваясь, произнесла Кантана.
– Кантана, – подруга потрясла её за плечо. Голос Тилен звучал спокойными нотами, оттеняя непрекращающийся визг. – Кантана, у тебя проблемы.
Сердце отчаянно ёкнуло. Медленно, словно боясь внезапной атаки, Кантана повернула голову в сторону звука.
Белобрысая девчонка в тёплой робе с капюшоном съёжилась дрожащим комочком между стеллажей. Рот незнакомки кривился в отчаянном крике. Чуть поодаль валялось, не подавая признаков жизни, ещё одно тело. Веер длинных волос рассыпался по рассыревшим доскам пола. Судя по габаритам, это был мужчина.
– Они из портала? – проговорила Кантана озадаченно.
Тилен насуплено кивнула, сведя широкие брови у переносицы. Ситуация явно не приводила её в восторг. Наклонившись, она настойчиво потянула Кантану за платье:
– Пойдём скорее.
– Куда?
– Бежим, пока твою оплошность не обнаружили! – Тилен агрессивно оскалилась. – Ты хотя бы знаешь, чем это чревато?
Девочка-блондинка всё ещё заходилась в истерике и прижималась к книжному шкафу. Лицо её горело разводами багровых пятен. Мужчина, как и раньше, не подавал признаков жизни.
– Ну же, – Тилен подтолкнула Кантану к выходу, – пока они не опомнились.
Кантана в последний раз окинула неуверенным взглядом гостей. Кажется, они не представляют угрозы. Только вот хорошо это или плохо? В любом случае, надо срочно решать, как с ними поступить. И обдумать все нюансы нужно, по возможности, где-нибудь подальше отсюда.
– Бежим! – поддакнула она, поражаясь собственной решимости.
Кантана, по-кошачьи выгнув спину, склонилась к горящим свечам. Смоляной локон скользнул в опасной близости от открытого пламени. Последняя вспышка света рваным пятном пронеслась по стене, покрытой облупившейся штукатуркой, и угасла. Какое-то время фитильки ещё тлели во мраке горячими оранжевыми точками. Когда последний из них потух, искривившись в агонии, в помещении воцарилась непроглядная тьма.
Ступени лестниц, перерезанные паутиной глубоких трещин, мелькали под подошвами туфелек. Кантана шумно вдыхала пыльный воздух, пропахший сыростью; болотный привкус оставался на языке отвратительной оскоминой. В горле саднило от быстрого бега.
– Быстрее же! – рассерженный голос Тилен плетью ударил по спине.
