Миа лежала на диване в углу зала, свернувшись плотным калачиком. Глаза были плотно закрыты, но плечи напряжённо вздрагивали. Шерстяное фиолетовое пальто валялось рядом, собирая пыль времени с половиц. Нери, привыкший к нескончаемым капризам Венены, пожал плечом: ну конечно, замёрзла! Неудивительно: здесь – настоящая морозильная камера. Ещё часа два, и они оба станут похожими на полуфабрикаты из соевого мяса.
Осторожно подняв пальто с пола, Нери расправил широкие полы и укрыл им Мию, как одеялом. Наклонившись над нею, он аккуратно подоткнул мягкую ткань под плечо. Миа судорожно вздрогнула от прикосновения. Губы её беспокойно затараторили что-то запутанное и нечленораздельное.
– Спи, Миа, – тихонько произнёс Нери в темноте, – нам с тобой некуда спешить.
Миа распахнула один глаз. Радужка взбудоражено забегала под ресницами.
– Не трогайте меня! – прокричала она с неподдельным ужасом в голосе. – Не надо этого делать, пожалуйста! Нет! Не трогайте!
Нери испуганно отшатнулся, услышав истерические нотки. Он едва не потерял равновесие, налетев спиной на ветхий письменный стол. Старая древесина болезненно затрещала под его весом.
– Миа, – твёрдо сказал он, – это я, Нери! Успокойся!
Учащённое, хриплое дыхание эхом разносилось по библиотеке.
– Не надо! – взвопила она, энергично размахивая руками в полудрёме. – Прошу вас! Я скажу им всё, что вы прикажете, только не трогайте меня! Не делайте мне больно!
Нери осторожно присел рядом, обхватив плечи Мии. Та, всё ещё находясь на грани небытия и яви, отчаянно замолотила его кулаками в грудь.
– Это я, – громко и отчётливо выговорил он, – Нери. Я не причиню тебе вреда.
Миа, задохнувшись, распахнула глаза. Её лицо на мгновение оказалось в опасной близости от Нери. Он даже успел подумать о том, что им обоим без вины могут впаять вторую степень. А если Мии нет восемнадцати, то даже первую…
– Что? – удивлённо проговорила Миа. Её дыхание обжигающей волной коснулось щеки. – Нери?
По-прежнему удерживая Мию за плечи, Нери мягко отстранил её от себя.
– Кошмар приснился? – поинтересовался он заботливо.
– Да нет, – Миа замялась, виновато улыбнувшись, – просто так. Вообще, не помню, что мне пригрезилось.
По нервному, блуждающему взгляду Мии Нери понял, что она говорит неправду. Но не настаивать же на откровениях? Самое последнее дело лезть человеку в душу без его разрешения.
– Я так и не смог ничего раскопать, – признался он. – Самое рациональное из моих предположений – второй Перелом. Но даже оно не может объяснить, почему мы здесь.
Некоторое время Миа молчала, будто бы свыкаясь со своим незавидным положением. Глаза её взбудоражено оглядывали помещение, словно пытаясь отыскать то, что мог упустить Нери.
– Зато моя теория всё объясняет, – прошептала Миа в конце концов. Плечи её по-прежнему вздрагивали. – Преодоление пространственно-временного континуума. Мы ведь находились в машине времени, когда совершили скачок. Скорее всего, она всё-таки сработала.
Нери разочарованно покачал головой:
– Это невозможно. Ни одна теория, ни одно правило не утверждают состоятельность дестабилизации пространственно-временных отношений и связей. Нашему уровню организации не по силам покорить четвёртое измерение. Думаешь, человеческие особи над этим не бились? Да они ещё до Перелома всю теорию пролопатили, не говоря о теперешних временах.
– Знаешь, что я тебе скажу? – Миа с дерзостью дёрнула плечиком. – Забудь все правила. Здесь – другая логика. Ты не знаешь и половины. Человечеству ещё предстоит постигнуть все возможности нашего мира.
Запах древней пыли и плесени дурманил, вызывая головокружение. Пол стремительно уходил из под ног. За пару секунд Нери осознал: они с Мией точно не придут к единому решению. Они не смогут разработать стоящий план, потому что, как ни крути, не полагаются друг на друга. А значит, их шансы выбраться на волю сокращаются практически до нуля.
– Ну да, конечно, – он горделиво задрал нос, – проще всего напридумывать несуществующих вещей. А потом можно умиляться стройности своей теории, не имеющей никаких обоснований. Скорее всего, дело в том, что нам обоим на какой-то момент времени отшибло память.
– Нери! – Миа серьёзно на него посмотрела. – С того момента, как за нами захлопнулась крышка адского аппарата, до того, как те двое ушли, оставив нас здесь, прошло четыре минуты! Четыре, а не сорок!
Нери озадаченно хлопнул себя по лбу. Объяснять что-то этой девчонке было бесполезно: она упорно уплывала от его железных доводов в воображаемые миры. Он присел рядом с Мией, на краешек деревянного сидения. Ветхая конструкция зловеще затрещала, но выдержала их обоих.
– Слушай, ты, вроде, не глупая, – возмутился он, – а говоришь такие вещи. Ну скажи, разве то, что ты пытаешься мне объяснить, укладывается в твою картину мира?
– Иметь фиксированное представление о мире глупо, – Миа покосилась на него в темноте. – Повторюсь: мы не знаем и половины.
