– Если всё так страшно, значит нужно обезопасить Девятый Холм, – произнесла Анацеа, с вызовом глядя на старушку. – Изолировать Длань. Четвертовать. Уничтожить, в конце концов.
Тиарэ вздрогнула, напуганная решимостью Анацеа.
– Бедная девочка может даже не понимать, какую опасность несёт её талант, – возразила Шандрис, приподнимая чёрное кружево над невидящими, пустыми глазами. – Гуманно ли твоё предложение, Анацеа?
– Иногда нужно пожертвовать одним, чтобы спасти многих, – Анацеа была непреклонна. Её лицо обрело былое каменное спокойствие. – Я на своей шкуре прочувствовала, что такое переход. Во всех красках. И никому не желаю это пережить.
– Я согласна с Шандрис, – внесла свою лепту Тиарэ. – Можно найти множество способов обезопасить людей. Не обязательно уничтожать ту, кому не повезло стать носителем запретной магии. Это аморально.
– Аморально подвергать риску жизни и благополучие тысяч людей! Я уверена в своей точке зрения, Тиарэ, – голос Анацеа был холоден и непоколебим.
– А теперь представь, что Дланью оказалась бы твоя сестра, – продолжала Тиарэ. – Или, например, дочь. Как бы ты запела тогда?
– Мои дочери абсолютно чисты, – отчеканила Анацеа. – Я знаю их, как облупленных. Мне открыты все их помыслы.
Давние подруги стояли друг напротив друга, разделённые преградой стола, одинаково уперев руки в бока. Две пары глаз упрямо вспарывали пространство: суровые, из ледяного янтаря, и свежие, пронзительно-аквамариновые.
– А если бы? – Тиарэ дерзко вскинула голову. – Просто представь.
– Умение жертвовать самым дорогим – высшее проявление благородства, – Анацеа не собиралась сдаваться. – Нам прививают эту истину с рождения. Наши отцы отдают жизни за нас, уходя к Покровителям во имя нашего Посвящения.
Громкий стук прервал спор. Шандрис рассерженно долбила кулаком по столешнице, привлекая внимание.
– Хватит уже делить шкуру неубитого тигра, – процедила она. – Для начала надо поймать Длань в поле зрения, не привлекая внимания.
Тиарэ утомлённо выдохнула, потирая виски. В глазах её читалось полнейшее непонимание.
– И, кстати, о предмете вашего спора, – Шандрис сложила сухие пальцы на столе, сомкнув ладони замком. – При благоприятном стечении обстоятельств, я сочла бы за честь видеть Длань в Совете. Нам ведь нужна четвёртая.
Анацеа и Тиарэ снова переглянулись. Эта мысль Старейшины уж точно попахивала старческим бредом.
– Длань ведь несёт опасность, – брови Анацеа напряжённо изогнулись. – Разрывы в завесе – серьёзная проблема. Возможность переходов необходимо свести к минимуму. Я убеждена в том, что Длань лучше уничтожить.
– Вот в чём соль. Порой без порталов не обойтись, Анацеа, – Шандрис нахмурилась, уставившись слепыми глазами в никуда. Может быть, она и видела куда больше, чем её соратницы по Совету. – Чтобы прорвать завесу силой нашей магии, требуется не только благоприятное стечение обстоятельств, но и огромная затрата ресурсов и редких артефактов. Можно сказать, что тебе повезло, когда мы вернули тебя обратно после перехода. Если сила Длани будет в руках Совета, она откроет нам пределы, которые ныне кажутся непостижимыми.
– Но, – робко возразила Тиарэ, – Длань ведь владеет магией хаоса, а значит, принадлежит к колдуньям. Вы же сами говорили, что четвёртой должна быть жрица! У нас уже есть колдунья, стихийница и сновидица, и если…
– Покровители должны сами указать нам нужного человека, – пояснила Шандрис. – Знамения ещё не было. Когда наша прежняя Старейшина Лиэнэр ушла к Покровителям, через три дня их перст показал на тебя, Тиарэ. Ты попросила на Девятом Холме укрытия. Твоя стигма не оставила нам сомнений.
– Но мы ждём Знамения уже целый сезон, Старейшина, – Тиарэ пожала плечами. – Кто знает, возможно, Длань тут ни причём…
– Это означает лишь то, что её время ещё не настало, – Шандрис сжала губы. – Предчувствие говорит мне о том, что перст укажет на Длань.
– А как же Венена Окто? – не унималась Тиарэ. – Вы ведь сами предлагали её несколько дней назад, Старейшина.
– Если эта грязная мошенница явится в Совет, мне придётся уйти, – выпалила Анацеа холодно. – Ни за какие блага не выскажусь в её поддержку.
– Ты не можешь уйти, и ты это знаешь, Анацеа, – Шандрис приподнялась из-за стола, гордо распрямив спину. – Тот, кто стал членом Совета, связан с ним жизнью. Надеюсь, не нужно объяснять, почему.
Анацеа возмущённо качнула головой. Ситуация раздражала её и выводила из равновесия. Лишь в Совете, среди старых соратниц и верных подруг, она иногда позволяла своему железному самообладанию отдохнуть.
– И да, уважаемые дамы, – Шандрис гордо подняла подбородок, – может, я стара, но ещё не рехнулась, как вы обе думаете.
– Старейшина, возможно, Покровители уже дали знак. Вчера утром я взяла под протекцию девочку-беженку с мощнейшей стигмой, – неожиданно произнесла Анацеа. – У неё разные глаза. Она из посвящённых.
Тиарэ усмехнулась в бороду, с любопытством наблюдая за реакцией Шандрис.
– И ты молчишь, Анацеа?! – руки Шандрис задрожали. – Это же Знамение! Не зря она явилась именно к твоему дому. Покровители указывают на неё!
