– Недостаточно. По-моему, налицо простое совпадение, но… – задумчиво протянул Давид и указал на меня пальцем, – если предположить, что пророчество все-таки работает, тогда спасителем Вселенной должен стать Никита. Он долговязого порешил, значит, он и есть главный герой пророчества. То есть богоизбранный, вождь восставших рабов и формирователь нового галактического порядка. Я это понимаю, и ты это отлично понимаешь, но все равно меня сюда припутываешь. Зачем?
Не понял, к чему эта язвительная ирония в мой адрес? Намекает, что заслужил долю в моей галактической империи? Так пусть нормально скажет, по-человечески, как мужчина мужчине, а не как истеричная баба, которую сможет понять только такая же истеричная баба. И тогда не то что долю, я всю ее отдам с превеликой радостью.
– Со спасением целой Вселенной, ты, брат, конечно, погорячился. Разговор был только о девяти галактиках, так что нечего взваливать на богоизбранного лишние рты. Своих вон спасать не переспасать.
– Угу. – Играя желваками, Давид продолжал смотреть на коротышку прищуренным взглядом.
– Серебан, похоже, только ты сможешь развеять заблуждения этого законченного карьериста.
– В пророчестве ясно говорится, что пролитая голубая кровь послужит знамением великого начала и появления поводыря душ рабских. Но в нем ни слова не сказано о том, что проливший эту кровь и есть тот самый поводырь. Я вижу колоссальный потенциал в вас обоих и пока даже предположить не могу, кто именно из вас станет им. Только время и Изратикон все расставят на свои места.
Опустив взгляд на наручники, Давид призадумался.
Дашка хотела что-то сказать, но я шикнул на нее и помотал головой, дав понять, что предводителю сейчас мешать нельзя. Таким же образом я приструнил и коротышку, запретив ему не только говорить, но и прохаживаться. Им невдомек, а мне было очевидно, что Давид потерял интерес к предсказаниям яснослышащего и наконец-то вновь задумался о теперешних реалиях. О том, как не подохнуть нам в ближайшее время, он задумался!
Как образцово-показательные рабы, мы вошли в ущелье колонной, с надетыми спереди наручниками и опущенными головами. Давид продумал все до мельчайших деталей, и даже последовательность размещения нас в строю была выбрана им не случайно.
Считая, что основное внимание привлечет впереди идущий, он поставил первым Назара. Папаша послужит ширмой для драного комбинезона, забрызганного породистой кровью, и слегка выпирающего сквозь рукав горынизатора. А когда мы пересечем пункт пропуска и займемся устранением постовых, он будет отслеживать непрошеных долговязых.
Обязанности бородатого, шагающего следом, такие же: прикрывать, наблюдать и докладывать. Хотя, не считая папашу, особых надежд на него никто не возлагал. На инструктаже он так разнервничался, что не в состоянии был повторить за Давидом пару коротеньких предложений, четко описывающих его действия в предстоящей авантюре. После пятой попытки, которую Бориска провалил с еще большим треском, чем предыдущие, Давид сделал то, что сделал бы на его месте каждый вменяемый предводитель. Он предложил не брать с собой малодушного бойца, способного невольно рассекретить и угробить нашу команду при первом же контакте с долговязыми.
Большинство поддержало, но ненадолго. У коротышки нашлись более весомые аргументы в пользу обратного. Ему удалось убедить всех и в первую очередь Давида, что отсутствие бородатого вызовет еще больше подозрений, чем его «странноватое» присутствие. Если постовые проинформированы о количестве направленных к ним рабов, то недочет хотя бы одного может привести к нежелательной шумихе. А уж та к чему приведет – страшно и представить.
Давид вернул Бориску в строй, но только после того, как он немного успокоился и с горем пополам перечислил свои обязанности.
На третье место в колонне предводитель поставил себя. Якобы оттуда ему проще управлять операцией «Захват ущелья» и координировать действия всех подопечных. Меня – на четвертое, для удобства выполнения самой грязной работенки. По его команде мне предстоит как можно быстрее, тише и незаметнее расправляться с долговязыми. На вопрос Давида: «Ты готов безоговорочно выполнять мои команды и превращать этих тварей в пепел?» – я без колебаний ответил, что готов.
Кирилл – замыкающий. В его обязанности входило прикрывать мой тыл и, если потребуется, помогать с утилизацией вражеских туш. В общем, на подхвате он у меня.
Серебану, как и положено, была отведена роль конвоира и по совместительству «ключника», который по сигналу Давида должен был освободить меня от наручников. Но идя сейчас рядом с Назаром, важно переваливаясь с ноги на ногу, держа голову гордо и перекидывая блокиратор из одной руки в другую, он явно переигрывал. Коротышка скорее играл роль тренера сборной России по футболу, каким-то чудом выигравшей чемпионат, а не преданного слугу рабовладельцев, конвоирующего свежее мясцо для своих хозяев.
