Нежданно-негаданно внес свою лепту внутренний голос: «Что, кастрат, добегался?! Говорил же тебе, бросай свою шизанутую кикимору, а то не ровен час погубит твое самое драгоценное! Яйца твои золотые, хозяйство твое знатное, мужика в тебе погубит! Она же у тебя чокнутая, а такие всегда с собой ножницы таскают. Знаешь зачем? Не догадываешься? Любовь у него, понимаешь ли, да кому ты потом нужен будешь со своей любовью?! Может, своей страхолюдине? Ха, даже не надейся! Она – вон какая ненасытная и долго твой обрубок терпеть не станет. Быстренько себе нового осла подыщет. Или, думаешь, я потом буду твое нытье выслушивать? Ага, больно надо! Эх, какая житуха раньше была: гуляли вместе, баб щелкали как семечки. А теперь что? Да ты же в тряпку превратился! Натали то, Натали се! Тьфу, мерзость какая! Но если из подкаблучника еще как-то можно мужика сделать, то, уж прости, из евнуха никак!»
– Максим Леонидович с ребятами уже там, – выехав на трассу, заявил Давид.
– Даже Громов?
– Ты же слышал.
– А что это вдруг?
– Разведка доложила, что творится там нечто тревожное.
Последовала пауза.
– Мне из тебя по слову вытягивать?
– Да не знаю я ничего. Велено было тебя забрать и мигом туда.
– Ясно, все как всегда. Вечно в вашем «Молоте», то есть в нашем, бардак несусветный. Кстати, что там по поводу названия, менять не надумали?
– Нет, – бросил он, недовольно глянув в мою сторону.
– Как же с тобой трудно. Ладно, разбудишь, как приедем.
Не то чтобы меня не волновало возвращение в родные пенаты, напротив, очень даже волновало, но я действительно хотел спать. Кожаное сиденье, изготовленное по всем канонам мерседесовского комфорта, еще больше подогревало желание. Опустив спинку почти до максимума, я сомкнул веки.
Время, прошедшее в реальности, воспринялось моим сознанием как мгновение.
– Просыпайся, приехали! – потрепав меня по плечу, воскликнул шепотом Давид.
– Что, уже?
– Нет, вру. С тебя бутылка отменного скотча.
– С какой радости?
– Если бы ты знал, какие муки мне пришлось вынести из-за твоего храпа, то не спрашивал бы.
– Будет тебе скотч, мученик.
– Ловлю на слове. Все, выходим.
Покрутив головой, разминая шею, я неохотно вылез из машины и осмотрелся. На небольшой поляне размещались четыре микроавтобуса марки «Мерседес-Бенц», «фольксваген» Полковника и «Волга». Не обязательно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кого привезли в микроавтобусах. Но кто приехал на «Волге»? Неужели Громов? Вот ведь сентименталист-консерватор. Подчиненные ездят на достойных тачках, а начальник на неброском раритете. Нонсенс! И пусть даже она в отличном состоянии, я все равно не понимаю: почему не побаловать себя, если есть такая возможность?
– Сюда что, весь штат молотовский подтянули?
– Лишь малую часть.
– И где же они все?
– Уже на месте.
– Понятно, лучше б и не спрашивал.
Вынув из багажника два бронежилета, он сунул один мне в руки, а второй накинул на себя:
– Надевай-надевай, береженого бог бережет.
– Что, все так серьезно?
Промолчав, Давид снова сунулся в багажник и принялся что-то там искать, чем-то клацать, скрипеть и шуршать. Его поведение меня насторожило и могло указывать лишь на одно: все и впрямь обстояло очень серьезно. Подойдя ближе, я наконец увидел, чего он там перебирал. Мне чуть дурно не стало. Возможно, у кого-то другого в аналогичной ситуации отняло бы дар речи, но не у меня.
– Мы что, к третьей мировой готовимся?
– Вооружиться не помешает.
– У меня уже есть пистолет.
– Свою пукалку прибереги на крайний случай, ладно?
– На какой еще крайний случай?
– Мало ли, вдруг в окружение попадем. Лучше уж пуля в голову, чем пытки врага. Разве не так?
– Лечиться тебе надо, братан. Хотя, наверное, всем нам надо.
Вот уж никогда бы не подумал, что после армейской службы снова буду держать его в руках. Достав из багажника АКС-74У, я пристегнул магазин, к которому вверх тормашками крепился изолентой еще один. Давид сказал, что они оба под завязку набиты патронами.
С автоматами он тоже решил подстраховаться, прихватив их в количестве трех. На мой вопрос: «Для кого третий?» – ответил в своем репертуаре: «Для форс-мажорных обстоятельств. Вдруг начнется отступление, а оружие по каким-то причинам придется оставить на поле боя. Чем тогда отстреливаться будем?»
У него всегда все было распланировано, учтено и разложено по полочкам. И он этим гордился. Считал, что в этом и состоит его основная ценность для «Молота». Может, и так, судить не мне, но порой его излишняя педантичность приводила нас к настолько глупым ситуациям, что до сих пор вспоминать стыдно. Надеюсь, сегодня он и впрямь все просчитал и хорошо понимает, что делает.
Одними автоматами наш арсенал не ограничивался. Каждому досталось по две лимонки, охотничьему ножу и прибору ночного видения. Я хотел пошутить, мол, почему каски не взял, но, посмотрев на его напряженное лицо, передумал. К тому же меня все это напрягало не меньше, а тут еще и проблемка нарисовалась. Не глобальная, конечно, но все-таки. Требовалось как-то попрактичнее разместить на себе вверенное оружие и амуницию.
