– Потом тебя как следует отмоют, побреют везде и специальным снадобьем напоят, после которого ты уже ни тела своего чувствовать не будешь, ни боли. Но останешься в сознании. Мозг будет работать в нормальном режиме. Будешь все видеть, все слышать, все понимать, но при этом не сможешь даже губами пошевелить. Что может быть ужаснее, не правда ли? Особенно если тобой собираются пообедать, сожрать в буквальном смысле.
– Брр, представить даже страшно.
– Согласен. Для них живая человечина – это высококачественное сырье для приготовления множества изысканных блюд. Как ни крути, свежак наисвежайший. Этот свежак вносят в обеденный зал на большущем подносе и ставят на стол, а дальше достопочтенные людоеды решают, кому какой кусочек достанется и в каком виде будет приготовлен. Кто-то любит хорошо прожаренное мяско, кто-то запеченное, а кто-то и сырым не прочь полакомиться.
– Какой кошмар.
– Определившись с меню, главный повар дает команду искусному мяснику, виртуозу своего дела, приступить к разделке туши. Не торопясь, аккуратно, чтобы кровь лилась только на поднос, а не брызгала в уважаемых посетителей. Чем дольше жертва не умирает и находится в сознании, тем больше удовольствия получают посетители. И, соответственно, ценнее становится работа мясника. Поэтому, в первую очередь, он отрезает мышцы, а уж потом извлекает внутренние органы.
– Я буду видеть, как меня режут?!
– Вероятно, да.
– Боже мой! Никитушка, родненький, пожалуйста, лучше убей меня!
– И меня, братик!
– Ты что такое говоришь, Дарья?! – Кирилл обнял ее и оторвал от земли.
– Точно дурдом, – произнес Давид.
– Хватит истерить! Тебя, зеленомордый, это тоже касается! Никто не умрет! Слышите меня?! Никто! Я этого не позволю! Защитил от одного, защищу и от других! Скоро вам некого будет бояться, потому что я их всех уничтожу! – Отведя вооруженную руку в сторону, я направил энергоизлучатель на скалу.
Горынизатор засветился. Я снова заорал: «Я их всех уничтожу!» – и легонько сдавил энергоизлучатель. В тот же миг из него вырвался шарообразный сгусток какой-то энергии светло-фиолетового цвета – то ли электрической, то ли плазматической, то ли… А черт его знает еще какой, да и не суть важно, – размером чуть больше теннисного мячика. Пролетев шестьдесят – семьдесят метров за несколько секунд, искрящийся шарик врезался в скалу, но ничего особенного не произошло. Место попадания ознаменовалось лишь слабенькими струйками дыма.
– О да! – вскрикнул я. – Вы это видели?! Получилось!
Вместо радостных возгласов и бурных аплодисментов я услышал только пессимистическое мычание.
– Наконец-то вы соизволили отстреляться, – пробурчал коротышка. – Не прошло и полвека.
– Конечно, не такого эффекта я ожидал, но все равно…
– А чего ты ожидал? Что скала треснет? Она вообще-то состоит из высокопрочного материала, к тому же очень ценного. Не зря же на его добычу столько рабов задействовано. Некоторых избранных даже обучают работать на лазерных буровых установках, с помощью которых добыча и осуществляется. А у них там такие мощности и температуры, что твоему новому другу и не снились. Хотя из него ты выжал самый мизер. Скорость полета энергодозы можно еще увеличивать и увеличивать. И в три раза, и в пять, и даже в десять, когда энергодоза становится уже невидимой для глаз. Также ты можешь повысить ее температуру и увеличить размер. Все в твоей голове: как задумаешь, так и будет.
– Энергодоза? Эта мини-шаровая молния называется энергодозой?
– Вроде того. Будто это имеет какое-то значение.
– Не имеет. Меня волнует другое. Ты все так складно рассказываешь, но разве от больших температур и размеров моя рука не обуглится?
– Нет, не обуглится. Горынизатор защищает руку, к которой прикреплен, невидимым энергетическим полем.
– Эх, как же я сразу не догадался, что и здесь не обойдется без чего-нибудь энергетического.
– Силой мысли ты можешь сколько угодно удерживать энергодозу над своей ладонью, но ты не учел еще один дар, которым тебя наградил горынизатор.
– И какой же?
– Мышцы. Они…
– Почему же не учел – учел, еще как учел! – перебил я. – Они просто загляденье!
Проливая пот в тренажерном зале, я и мечтать не мог о таких мышечных объемах и настолько безукоризненной их сепарации. И вот наконец мечта идиота сбылась. Пусть не все тело преобразилось – одна лишь рука, но все-таки. Чего только бицепс стоил, который даже при расслабленной выпрямленной руке очень заметно выделялся. А трицепс? А дельтовидные мышцы? А мышцы предплечья?
А если их немного поднапрячь?..
– Что правда, то правда. Твоей бицухе сейчас бы и Шварценеггер позавидовал. – Подмигнув, Давид показал большой палец.
– И не говори! – надменно бросил я и сделал то, что сделал бы каждый уважающий себя качок. Я согнул руку в локте и продемонстрировал двуглавую мышцу плеча во всей красе. Зрелище изумило не только зрителей, но и меня самого.
«Ух ты! Вот это да! Не верю глазам! Красавчик!» – понеслось отовсюду.
