- Знай, что я всегда готов помочь тебе, - сказал он. – Я вижу, что ваш брак с Марко Антонио был ошибкой, но ты дорога мне как родная дочь, и я всегда буду рад прийти к тебе на помощь.
- Тогда помогите мне вернуть мою доченьку, - попросила Жулиана, заламывая руки.
Франческо ещё раз оглядел нищую комнату пансиона и сказал:
- Неужели ты думаешь, что она будет обижена у дедушки?
Работалось ему в этот день плохо, он никак не мог сосредоточиться, вспоминая отца Жулианы, вспоминая молодость. Наконец сообразив, что никакие дела не клеятся, он отправился к Паоле, неиссякаемому источнику радости и жизненных сил. Она сразу поняла, что её дорогой Франческо сегодня печален, что у него тяжело на сердце, и принялась расспрашивать его, в чём дело.
Франческо не стал таиться. Он рассказал ей то, что никому ещё не рассказывал - свою тайну, свою боль и печаль.
- Я бежал из Италии, Паола, потому что убил там одного мерзавца.
- О, Мадонна! – воскликнула Паола и приготовилась слушать исповедь того, к кому тянулась всем сердцем.
А Франческо вновь видел городскую площадь, нарядную молодёжь и прелестное личико. Беатриче улыбалась Франческо, соглашаясь с ним танцевать, но её потянул к себе паренёк, который считал, что ему всё позволено, раз его отец – первый богач в городе, а она - девчушка из простых. Он тянул её нагло, бесцеремонно, а рядом с ним стояли ещё несколько парней, они помогли бы ему, если бы кто-нибудь вздумал сопротивляться. Франческо оттолкнул наглеца, на него навалилась свита, Жулио бросился на помощь другу. Дерущихся быстренько разняли, но потом в переулке те ждали их с ножами, чтобы отомстить. Франческо и Жулио были безоружны, их ранили, но они всё же, сумели отобрать ножи. А Франческо ранил зачинщика, и, как потом оказалось, смертельно.
- Тогда Жулио сказала мне: беги! Все видели, как ты дрался с ним на площади. Они убьют тебя. Ты же видишь, они ни перед чем не останавливаются. Я рассказал обо всём отцу, тот отвёз меня в Неаполь, посадил на корабль, и я оказался в Бразилии. Я хорошо помню отца. Как он махал мне на прощание. Больше я его не видел. А мой друг Жулио заявил, что он виноват в смерти этого парня, и четыре года провёл на галёрах. Вот почему я хотел, чтобы остаток жизни он провёл вместе со мной, без забот и печалей, но и он, и его жена умерли по дороге. Я не могу бросить Жулиану, я должен ей помогать. Всегда. Во всём.
Паола обняла его, прильнула к нему.
- Я люблю тебя, - сказала она. – Хочешь, она будет моей компаньонкой?
- Она сама решит, кем ей быть, - ответил Франческо. – Я слишком много решал за неё, хотел сделать её счастливой, а принёс много горя и беды.
- Я люблю тебя, - повторила Паола.
- Не обманывай себя, ты годишься мне в дочери, - сказал Франческо, с усилием отстраняясь от неё.
- В дочери не гожусь, - рассмеялась Паола. – Не решай за меня. Я привыкла всё решать сама.
Франческо вернулся домой только утром. Жанет ждала его с высокомерным и презрительным выражением лица: она не примет никакой лжи, на этот раз макароннику придётся сказать ей правду, и выслушать от неё всё, что она захочет ему сказать.
- Я жду твоих объяснений, - процедила она.
- Напрасно, - ответил он.
- Я хочу знать, где ты провёл ночь?! – повысила она голос. - Как жена я имею на это право.
- Не разбуди нашу внучку, успокойся, - очень тихо и очень спокойно попросил Франческо.
- Не прикрывайся внучкой! Я посмотрю, как ты будешь выкручиваться, Франческо Мальяно! - прошипела она.
- Никак, Жанет. Я скажу тебе всю правду: больше мы с тобой не сможем жить вместе.
Жанет онемела. Она ждала всего, чего угодно, только не этого.
- Тебе останется дом, обстановка, словом, всё, что ты любишь и ценишь. У тебя будет достаточно денег, - продолжал Франческо, - а я сейчас соберу чемоданы и уеду.
- А если я не соглашусь? - поинтересовалась притихшая Жанет.
- Я не буду скрывать, что я тебе не верен, и боюсь, что твоё доброе имя от этого пострадает.
- И давно ты спишь с этой… с этой…
- Сегодня в первый раз, - серьёзно ответил Франческо. - И понял, что я ещё жив.
Он направился к лестнице и стал подниматься. Жанет стояла, как статуя. Она стояла так долго, что увидела, как по лестнице спускается Франческо с чемоданами.
- Счастливо оставаться, дорогая, - сказал он и закрыл за собой дверь.
Жанет искренне привыкла считать себя выше мужа, видела в нём одни недостатки, рассматривала свой брак как мезальянс, а себя как несчастную страдалицу и жертву обстоятельств. Своими страданиями, скандалами, упрёками она отравила семейную жизнь, затравила мужа, но в горчайшую из минут именно эта отрава послужила ей противоядием.
Оправившись от первого шока, высокомерно поджав губы, она процедила:
- Чего и ждать от этого макаронника? Разве может он жить с порядочной женщиной?
Она честила его макаронником всю жизнь, - вот и ирония судьбы! – в конце концов, он ушёл к женщине, которая сама делает макароны и мечтает о макаронной фабрике!
Женщина по мягче усмехнулась бы юмору насмешницы-жизни, однако Жанет чувство юмора было чуждо, её оружием и защитой была гордыня.
