Мариана понимала, что рано или поздно члены семьи Мальяно станут искать Шикинью — вероятнее всего, затем, чтобы лишить его своей фамилии, а стало быть, и возможности унаследовать часть их собственности. Поэтому она сама пошла к Франческо и сказала ему, что устроила мальчика в приют, выдав его за сына своей умершей дочери.
— Теперь он будет носить мою фамилию, потому что я и впрямь люблю его как сына.
Мариана не лгала. Она действительно все так и сделала, только свидетельство о рождении Франческо Мальяно Нету припрятала на всякий случай, о чем сейчас предпочла умолчать.
— Мне нужно найти работу, чтобы я могла содержать мальчика. Вы не знаете такой семьи, которой нужна экономка? — спросила она у Франческо.
— Я бы сам взял тебя в свой дом, — ответил он, — но к нам переехали жить родители Паолы. Она вот-вот должна родить, и помощь матери ей сейчас очень кстати.
— Я рада за вас, сеньор Франческо, и от всей души желаю, чтобы роды у вашей жены прошли нормально.
— Спасибо, Мариана. Я знаю, ты всегда искренне желала мне добра, — произнес растроганно Франческо. — Но моя нынешняя жена молодая, надеюсь, она легко родит. Это у сеньора Гумерсинду — отца Розаны — супруга уже в солидном возрасте, а тоже на сносях. Вот ей, надо полагать, придется гораздо труднее... Кстати, им как раз нужна экономка! Я могу тебя порекомендовать.
— Я была бы рада. Но туда же ходят в гости Розана, Марко Антонио и — дона Жанет. Как бы там не возникли осложнения.
— Не беспокойся, Мариана, я все устрою, — заверил ее Франческо. — Сеньор Гумерсинду и его жена — очень хорошие, порядочные люди. Ты с ними уживешься. А дона Жанет теперь тебе не хозяйка, на нее вообще не стоит обращать внимания.
Так Мариана попала в дом Гумерсинду. Франческо же для нее сделал еще одно доброе дело — перечислил внушительную сумму денег в тот приют, где воспитывался его тезка. Франческо Мальяно Нету, с которым Мариана могла теперь видеться только по выходным.
А вот Жулиана, получив наконец возможность тешиться со своим сыночком хоть круглые сутки, все никак не могла поверить свалившемуся на нее счастью.
Матео тоже, едва вернувшись с работы, брал Хуаниту на руки и долго играл с ним, внушая мальчику:
— Я твой папа! Ты понял, сынок? Скажи: «Папа!»
Мальчик нараспев повторял это слово, не слишком, впрочем, понимая, какой смысл в нем заключен, и тем приводил в неописуемый восторг своих родителей.
Но чем больше Матео возился с Хуаниту, тем чаще он с затаенной грустью вспоминал Маринью. Ему хотелось так же нежно, ласково прижать к себе и другого сына, которого он уже давно не видел и по которому очень скучал. Почему Марко Антонио может навещать здесь свою дочку, а Матео заказана дорога в дом Гумерсинду? Это несправедливо, так не должно быть! Надо изменить такое положение и отстоять свое право на свидания с сыном! Но к кому обратиться? Ни Розана, ни Гумерсинду с Матео даже говорить не станут, это ясно. Тут нужен какой-то влиятельный посредник. Может, сеньор Франческо? Да, с такой непростой миссией, пожалуй, способен справиться только он!
И однажды, набравшись храбрости, Матео отправился в банк Франческо.
А там как раз было торжество: служащие банка чествовали своего хозяина, поздравляя его с рождением дочери.
Франческо был на седьмом небе от счастья и, принимая поздравления, рассказывал всем, каким сокровищем одарила его Паола:
— Малышка похожа на мать, и, значит, будет красавицей! Я назвал ее Ауророй!
Матео подумал, что не самое подходящее время выбрал он для визита к Франческо, однако тот, увидев его, обрадовался:
— Матео! Ты тоже здесь? Спасибо. Ая так и не удосужился заехать к вам. Хотел поздравить тебя и Жулиану с Возвращением вашего сына.
— Я передам это Жулиане, — растрогался Матео. — А вы примите наши поздравления!
Потом они поговорили о детях — Анинье, Хуаниту, новорожденной Ауроре, и Матео, несколько осмелев, завелтаки речь о Маринью. Франческо, заново познавший радость отцовства, принял близко к сердцу просьбу Матео и пообещал ему помочь.
— Насколько мне известно, сеньор Гумерсинду с супругой отправились на свою фазенду. Но может, это и к лучшему, что их сейчас нет дома. Я попрошу Марко Антонио поговорить с Розаной, и, надеюсь, она позволит тебе повидать сына.
Однако Франческо ошибся: Розана была категорически против свидания Матео с сыном.
— Извини, пока я не смог тебе помочь, — развел руками Франческо. — Возможно, когда вернется Гумерсинду...
Матео же не стал дожидаться возвращения тестя, а, наоборот, решил воспользоваться его отсутствием и увидеть собственного сына без чьего-либо на то разрешения.
Мариана не без опаски впустила Матео в дом и проводила в детскую, строго предупредив его:
— Я позволю вам увидеть мальчика, только не пытайтесь забрать его отсюда! Иначе я лишусь работы.
— Нет, не волнуйтесь, я только поиграю немного с ним и уйду, — пообещал Матео.
Но ему не повезло; Маринью в это время спал. Тихо постояв у кроватки сына, Матео поправил сползшее одеялье и попросил Мариану шепотом:
— Можно, я подожду в гостиной, пока он проснется?
Мариана не возражала.
