Вика тоже вышла попрощаться, грустно погладила котика, но попросить оставить не решилась. Хорошая девочка, скромная, наверняка богатая, Анур неспроста ее сюда привез, под защиту доберманов. Наследство от Викентия Павловича должно было достаться немаленькое, одно поместье на Рублевке чего стоило.
Такси с московскими номерами терпеливо ждало, пока мы попрощаемся, белый мерс хоть и был подержанный, но видно, что ухаживали за ним, берегли. Да и поездка выходила для водителя выгодная, считай, три часа затратит, а заработает как за полный день.
Мать заверила, что квартира полностью для проживания готова, там даже кофемашина есть шикарная. Спасибо, переживу. Если что, у меня в этом мире дом есть, хоть формально, но мой, в охраняемом поселке. Там и кофемашина, и все условия, а еще и убираются там, и еду, если надо, принесут. В общем, не собираюсь я по углам ютиться. Но матери об этом знать не нужно пока, а то еще на день расспросов будет.
Расцеловал их с отцом, и уселся на заднее сидение. Котик послушно улегся рядом, на сложенный плед, мать пустила слезу, отец тоже что-то такое сентиментальное пробормотал. Вика отнеслась как к приезду, так и отьезду равнодушно, ее больше кот волновал, чем я. Рады были только доберманы, увидев, что черный властелин покидает поместье, они оживились и даже рыкнули пару раз.
Из такси я написал Лехе, что приехал. Но Милославский и так уже был в курсе, разведка донесла. После того, как его с отцом из города вышибли, он в Новой Москве обосновался, не так уж далеко от дома Громовых, обещал подьехать к вечеру, настучать мне в табло за то, что друзей бросил и не появлялся так давно. И напоить вусмерть.
На улице зима постепенно подгребала под себя природу, снег еще не лег, но температуры были минусовые, воскресным утром машин на дороге мало было, а те, что попадались, пролетали, словно за ними кто гнался. Водитель вел свой мерс аккуратно, скоростной режим соблюдал, машины в попутном направлении пропускал, если те торопились, и вообще мне понравилось, как он рулил, а точнее говоря – рулила, уверенно, но без лихачества. И молча, не то что большинство таксистов, лишь бы языком почесать. Да и машина ухоженная, удобные сидения.
– Как вас зовут? – спросил я. Странно, вроде водителем мужчина должен быть, а за баранкой сидела женщина, совсем еще молодая. Симпатичная.
– Ирина, – представилась она. – Геннадий Семенович – это диспетчер, да и проще так, некоторые, когда узнают, от меня отказываются, баба за рулем и все такое. Обидно, вожу я вроде неплохо.
– Хорошо, – подтвердил я. Она действительно вела машину уверенно, да и вообще, на пол водителя мне плевать, главное, чтобы доехал нормально. И не трепался по дороге, а с этим у девушки все в порядке было.
Остаток дороги мы провели молча, на дороге не лихачили, но и не плелись по крайней правой, на мой взгляд – идеальная поездка. Даже притормозила перед шлагбаумом она мягко, словно родилась за рулем. Раньше бы точно подкатил, а сейчас пока не до личной жизни мне было.
В обмен на деньги девушка протянула мне свою визитку.
– Если вас не пугает водитель-девушка, и будут заказы – звоните. Если понадобится машина на несколько дней, или месяц, намного дешевле получится. Я живу неподалеку, Москву и область хорошо знаю.
С коттеджным поселком творилось что-то странное, большинство домов были пусты, да что там большинство – почти все. На КПП охранник показал пачку объявлений – практически все продавались. Действительно, прав Богданов, творится что-то странное в этом государстве, куда вот государевы люди сорвались, имущество распродают, обжитое место бросают.
– Покупателей-то много?
ЧОПовец только рукой махнул, головой покачал, мол, ажиотажа нет. Ну и ладно, главное, чтобы воду, свет и газ не отключали, мне-то все равно, а вот со стороны странно будет, если в доме без коммуникаций кто-то отдыхает в свое удовольствие.
Поместье дяди Толи встретило меня тишиной и чистотой. Пыль хоть и была, но в минимальном количестве, приходящая прислуга отрабатывала свои деньги на совесть. Что и как включать, я знал, не первый раз, прошелся по комнатам – словно и не жил тут никто. Спустился в подвал, в бильярдную, там явно что-то произошло, свежий ремонт практически скрыл выбоины на стенах, поврежденный пол и стойку для киев, но сам факт того, что тут пришлось практически все реновировать, говорил сам за себя. Пашка утверждал, что его пытали – наверное, здесь.
За стойкой скрывался сейф, сейчас почти пустой. Чемоданчик с шестью пачками американской валюты. Я-то знал, что это хранилище – обманка, дядя Толя хранил деньги совершенно в другом месте, точно уж не здесь, в доме.
В спальнях никаких личных вещей не было, словно и не жил никто. Хотя нет, в хозяйской на тумбочке лежал блестящий предмет – привет из прошлой жизни. Одна из сережек, которые я Уфимцевой дарил, видимо уборщица нашла, но себе не оставила, чтобы не связываться со стремными клиентами. И я не стал, оставил сережку на месте.
