В результате они отправились не в полицейский участок, а в какой-то временный барак, игравший роль «кризисного центра» и размещенный прямо в парке развлечений «Пляж удовольствий», – расследование ночного погрома набирало обороты, копы бродили между аттракционами (выключенными и блестящими от дождя). Найти скотов, которым захотелось «отметелить педиков», наверняка было невеликой задачей, но к операции, по всей видимости, отнеслись с полной серьезностью.
Сидя за пластиковым столом, Корсо молчал, опустив глаза на свои документы и оружие. Перед ним возвышался Тим Уотерстон, в желтом плаще со светящимися полосками, – в руках он держал рацию и напоминал прораба. Как и положено карикатуре, он оказался рыжим, дюжим и носил длинные бакенбарды, достойные супергероя Росомахи.
– Мы тут кое с кем созвонились… В Париже ты довольно известная личность.
– Это не всегда преимущество.
Английский полицейский зловеще расхохотался:
– Во всяком случае, здесь это не стоит и выеденного яйца.
Корсо уже собирался выложить всю историю на великолепном английском – еще одна творческая идея Бомпар: после полицейского экзамена она на год отправила его на факультет в США. Но на данный момент Уотерстон был озабочен только ночной корридой:
– Парни, которые на тебя напали, тоскуют по «Blood and Honour»[62].
– Не знаю, что это.
– Ты ничего не потерял, они психи, которые до сих пор верят во всякую нацистскую хрень. Вообще-то, в Блэкпуле они под запретом, но этим как-то удалось просочиться. Ну да мы их отловим, без проблем.
Корсо было глубоко плевать.
– Мы тебе покажем фотографии для опознания, – продолжил англичанин. – Что тебе сказали лекари?
Стефан опустил глаза на лубок – он забрал из больницы свою медицинскую карту.
– Ничего страшного. Просто трещина лучевой кости.
– Парень, который это сделал, спас тебя от кучи неприятностей.
– Как это?
–
Корсо молча кивнул и посмотрел в окно. Дождь барабанил по железу русских горок, полосовал стекла словно алмазом. Как ни странно, в этом бараке он чувствовал себя хорошо, как в укрытии. Англия с ее ливнями, хворями и горячим чаем может иногда стать истинным наслаждением. Он поежился и вдруг испытал желание вернуться на свою больничную койку, под шерстяное одеяло.
Уотерстон поставил локти на стол и всем своим тяжелым телом навалился на него:
– Забудь все мелкие грешки. Меня интересует другое: ты-то что забыл в среду вечером в квартале педиков с пушкой в руке? По телефону мне сказали, что ты возглавляешь расследование по делу, которое переполошило весь Париж. И с чего тебя тогда понесло в наши чудные края?
Корсо ухватил свой стаканчик и сделал глоток чего-то теплого – кофе ему принесли такой жидкий, что он аж просвечивал. Потом на секунду сосредоточился и рассказал всю историю. Он слегка подправил ту часть, которая касалась причин, по которым пришлось освободить Собески, но с твердостью заверил, что его виновность не вызывает сомнений. Описал его бегство в Англию, слежку за ним по навигатору, остановку в Манчестере и прогулку по Блэкпулу. И закончил свое повествование на том, что спутниковый маячок перестал передавать сигнал в два часа ночи (он проверил). Это означало, что Собески либо использовал презерватив, либо обнаружил вещицу. В любом случае Корсо был убежден: этой ночью Соб-Елдоб совершил убийство…
Повисло молчание. Крупная рыжая голова Уотерстона по-прежнему едва высовывалась из желтого плаща.
– А я-то иногда побаиваюсь выйти за рамки… – проворчал наконец он то ли в шутку, то ли в знак восхищения.
Корсо не удержался от раздраженного жеста:
– Не в том дело.
– Да ну? Так вот, приятель, во всей твоей экспедиции нет ничего, ну ровно ничего, что было бы законным.
Коп ответил сквозь зубы:
– У меня не было выбора. Когда я понял, что он садится в поезд, я последовал за ним. Я не мог допустить, чтобы он убил снова.
– А с чего ты взял, что он собирался?
– Хватит со мной в игры играть! Нашли тело? Да или нет?
Тим Уотерстон состроил младенческую гримаску, которая совершенно не шла его физиономии миролюбивого быка. Волосы словно приклеились к его вискам, как мокрые.
– Нет.
Облегчение для Корсо, но пока только девять утра – Собески мог убить проститута в его конуре и оставить там. Или же перенести тело куда-нибудь. Если только ночная стычка на время не свела на нет его охоту убивать. Но наиболее вероятное было и самым простым: Корсо опять ошибся на все сто.
– Мои мозги сбоят или твоя история? – спросил Уотерстон.
Стефан только сердито выдохнул.
