Они только что сошли на землю в порту Флитвуд, километрах в пятнадцати от Блэкпула. Подъем тела занял больше двух часов. Пришлось вызвать на подмогу три катера и человек двадцать ныряльщиков. А Корсо с коллегами, которые соблюдали все пороги декомпрессии, понадобилось не меньше четверти часа, чтобы добраться до поверхности.
Останки отправили в больницу Блэкпула на вертолете и теперь ждали медэксперта из Манчестера. Неизвестно как, но пресса сразу оказалась в курсе жуткой находки – по прибытии в порт им пришлось отбиваться от целого полчища журналистов. Значит, начнется обычный бардак, и Корсо не без удовольствия думал, что сбежит от него подальше. Вскоре он спокойно (относительно, конечно) сведет свои счеты в Париже.
Уотерстон, напротив, казался заранее измотанным. Убийство в Блэкпуле внесет, конечно, некоторое разнообразие в его жизнь, наполненную борьбой с обычными дилерами и драчунами, но вряд ли это хорошая новость, учитывая репутацию города, которая и так ниже плинтуса. И в то же время расследование не займет у копа много времени, поскольку виновный известен заранее.
Однако еще предстояло найти комнату, где было совершено убийство, снять отпечатки, выявить органические следы. А также вычислить судно, которым воспользовался убийца. Всякий раз, когда Корсо мысленно перебирал факты, его поражал метод: зачем столько сложностей?
В своей работе Уотерстон располагал настоящим джокером: данными видеонаблюдения. Британцы обожали эту технику, и Блэкпул был нашпигован камерами в прекрасном рабочем состоянии (в отличие от французских).
Английский коп хлопнул в ладоши:
– Ну-ка, поехали в больницу.
– Что? Но ведь все в порядке…
Уотерстон даже не дал себе труда ответить. Они двинулись тем же путем, что и труп, и прибыли в больницу Блэкпула, где Корсо вручили новенькую лонгетку для предплечья.
– А можно побыстрее разобраться с бумагами? – спросил он у своего альтер эго.
– Расстараюсь по максимуму, но советую тебе вылететь из Манчестера. Есть рейс в конце дня.
Два часа спустя, состряпав версию событий, устраивающую их обоих и включающую описание «неофициального визита» французского офицера полиции на британскую территорию,
Он покатил прямиком в аэропорт и решил наконец позвонить своей команде: ему требовалось время, чтобы описать новый поворот событий. Затем он дал четкие указания ввиду скорого задержания Собески. Художник достаточно поизмывался над ними. На этот раз Корсо желал провести операцию с духовым оркестром, группой захвата и представителями прессы в кустах неподалеку.
Со своей стороны, члены команды, как Корсо и предполагал, не продвинулись ни на йоту. Они начали с нуля… и на нем же застряли. Пребывая в жизнерадостном расположении духа, он объяснил Барби, что все это больше не имеет значения: сегодня же вечером Собески окажется под замком.
Спустя два часа он готовился сесть в самолет на Париж, когда заместительница перезвонила:
– Я наконец-то добыла след.
– О чем ты?
– Одно акционерное общество, связанное с Собески. Контора, о которой никто никогда не слышал.
По затылку забегали мурашки. Только не спешить. Не суетиться на пустом месте. Корсо уже привык к тому, что в любом расследовании может случиться прорыв. Много дней, а то и недель барахтаешься в пустоте, и вдруг как из прорехи начинают сыпаться решающие элементы.
– Поясни.
– Просматривая все материалы, которые имеются на Собески, я обратила внимание, что его подпись стоит на серии иллюстраций к эротическому произведению, причем он использовал псевдоним Фемида.
– Ну и что?
– Фемида – это богиня правосудия, закона и справедливости в греческой мифологии.
– Она ведь женщина?
– Для Собески суть не в том. Важно, что выбор такого имени лишний раз подтверждает его одержимость правосудием, наказанием…
Последние пассажиры проходили на посадку. Корсо вышел из терпения:
– Ладно, к чему ты клонишь?
– Я задалась вопросом, нет ли какой-нибудь компании с тем же названием. Фирмы, которую создал Собески, чтобы прикрывать свои маленькие секреты.
Ему это показалось притянутым за уши, но инстинкт Барби уже неоднократно зарекомендовал себя.
– И что, нашла?
– Около двадцати только в Иль-де-Франс, но одна из них импортирует химические составляющие для производства пигментов.
Каждой клеточкой своего тела Корсо почувствовал, что Барби попала в точку. Тиски – в данном случае слово было точным – сжимались вокруг художника-мясника.
– Тебе удалось выяснить подробности?
– Нет. На специализированном сайте, где приводятся сведения о различных организациях, о них самый минимум. Ни данных по годовому обороту, ни баланса, ни имени хоть одного служащего. Все смахивает на прикрытие каких-то махинаций. Но меня насторожил юридический адрес предприятия.
– Это адрес Собески?
– Именно. Я удивилась, что он допустил такой ляп, но ему и в голову не пришло, что кто-то доберется до его фантомной конторы.
