– Это потому, что твой куратор не сам принимал решения о тебе, – прошептал он. – Предполагается, что я буду действовать так же. Мне доверяют. И я должен делать так, как мне велят. Но я буду умнее.
– Вот сейчас не очень понял, – признался я.
– Ты ведь задумывался о верховном командовании? – спросил Тревор. – Почему о нём так мало знают в войсках?
– Задумывался, – признался я.
– Мне доводилось общаться с Верховным. Представь: на нашей стороне он что-то вроде божества.
Я хмыкнул.
– Самая большая тайна этого места – это то, что сторонами командует одна и та же личность. Понимаешь?
Что это? Психологический ход? Чтобы поселить полную неуверенность и растерянность? Заставить потерять критическое восприятие? Или же… правда?
– Твой куратор говорил про Горы Недоступности, да? Про лазы и пещеры, через которые можно добраться до Замка. Про то, как полезно, что ты можешь управлять животными, потому что на последнем этапе они будут очень нужны. Верно я говорю?
Тревор сказал больше, чем я знал. Намеренно? Скорее всего, нет. Значит, Даниил утаил часть информации? Тоже вёл свою игру – втёмную?
– Ты вышиб себе мозги, – сказал я. У меня было не так много козырей в этом разговоре, и я зашёл с одного из них.
– Что? – Тревор действительно растерялся.
– В моём мире, – продолжил я, – после того как у тебя не получилось застрелить меня, ты вышиб себе мозги. Ты – самоубийца. И всё равно оказался здесь, среди погибших в бою. Но ты ушёл сюда добровольно.
– А-а-а, вот ты о чём. – Было видно, что ему стоило больших усилий сохранить контроль над собой. Неужели не догадывался? Или наоборот – подозревал многое? Что он видит во снах, ночами?.. Как бы то ни было – я попал в болевую точку, это очевидно.
– Те, кто использует вакидзаси, они – самоубийцы? – усмехнулся Тревор. – Или те, кто кидается на гранату, чтобы дать возможность товарищам отойти? Из вашего мира попадут ли такие сюда?
Я промолчал.
– Скажу сразу: я не знаю, к чему тебя ведут. Для чего ты нужен в горах и что там с тобой сделают, – продолжил Тревор. – Но я точно знаю, что единственный способ лично для меня выбраться отсюда – это нарушить эти планы. Подозреваю, что для тебя тоже.
– Что с Алиной? – спросил я. – Мы можем встретиться?
Тревор долго молчал.
– Знаешь, я мог бы разыграть и эту карту. Но не буду. Считай это жестом доброй воли и залогом будущего доверия. Я отследил её до штраф-лагеря. Мы никак не сможем её вытащить. Если я попытаюсь – это привлечёт лишнее внимание и поставит под угрозу весь мой план.
– У тебя есть план?
– Есть способ попасть туда, где можно открыть проход в ваш мир. – Тревор снова перешёл на шёпот. – Но для этого нам нужно потеряться.
– Потеряться? – переспросил я.
– Не сейчас. Ещё будет время. Я всё объясню. Для первого серьёзного разговора сегодня достаточно.
– Но… – Я хотел возразить, но Тревор просто развернулся и вышел из помещения.
Тревор явно не хотел продолжать разговор про Алину. Интересно, почему? Я ни секунды не сомневался, что у него был бы способ вытащить её, чтобы использовать для достижения своих целей, если бы она действительно была в штраф-лагере.
В чём же тогда было дело? Алина тоже оказалась в центре влияния какой-то другой группы?..
Гадать бесполезно. Оставалось только ждать.
Как и всякий разумный человек, я считаю, что самая страшная вещь, которая может случиться с человеком, – это потеря разума. В нашей голове слишком много всего, от чего следует защищаться. Потеря рациональной картины мира, способности рассуждать делает нас беззащитными перед внутренними демонами.
Поэтому я делал всё, чтобы сохранить холодный ум: ни в каких, даже самых ненормальных обстоятельствах, не давать слабину. Не глядеть заинтересованно в бездну безумия, мечтая о прохладе, где нет рассудка.
Разговор с Тревором поставил меня на грань этой пропасти. То, что я чувствовал нутром, своими инстинктами, с самого первого дня в этом мире, закрутилось в картину с ненормальной логикой. Меня вели с самого начала? Контролировали? Вроде бы да. Это можно допустить. Но где проходит граница этого контроля? Что, если мной просто играют? Что, если всё это происходит… в моей голове?
Я слышал про тесты на безумие, предполагающие мгновенное решение сложных математических задач с помощью компьютеров, существующих в воображаемом мире, с последующей проверкой результатов вручную. Но, во‑первых, у меня не было под рукой даже калькулятора, а во‑вторых, я был уверен, что разум мог подделать любой результат. В бреду вычисления будут выглядеть правдоподобно, но они не выдержат проверки в реальном мире.
Плюс одиночка – её никто не отменил… а значит, к вечеру можно ждать новых визитёров…
Но, к счастью, до вечера дело не дошло.
Сначала я услышал сигнал тревоги. Низкий гул, вызывающий подсознательный ужас, пробирался сквозь толстые стены, добираясь до костей.
Я спокойно поднялся и сел на кровати. И это простое действие вернуло меня в реальный мир. Безумие и паранойя отступили.
