— Артём Артёмович? — неловко обратился лейтенант к мужчине, который казалось о чём-то задумался.
— Всё нормально, Гена. К завтрашнему утру мне всю информацию, которая есть у нас на Вишневского. Со всех отделов, пользуйся директивой “восход”.
— Есть! — подобрался лейтенант, и быстрым шагом удалился в сторону выхода.
Присвистнув, мужчина снова посмотрел в недра игровой комнаты, как они называли её между собой. И тихо пробормотал.
— Что же с тобой случилось, Сергей?
Силы постепенно покидали меня. Грудь ходила ходуном, каждая мышца ныла, а ладони дрожали от перенапряжения. Чувство облегчения от победы над чудовищем медленно улетучивалось, сменяясь ледяным осознанием: это только начало.
Я ещё раз скользнул взглядом по ванной, полной мутной, вязкой жидкости, в которой поблескивали злополучные камни. Выглядели они почти безобидно – маленькие, чёрные, идеально гладкие, похожие на игральные кости без чисел. Но что-то в них все равно настораживало.
— Голыми руками? Ни за что.
Окинув взглядом помещение, я заметил пару швабр, прислонённых к стене рядом с раковиной. Выбрал ту, что выглядела относительно целой, и осторожно начал вылавливать камни. Они были невесомыми – будто перышки – но каждый раз, как я поднимал один, он норовил выскользнуть обратно.
— Что за…
Два последних давались особенно тяжело. Казалось, что их удерживала невидимая сила, не желающая расставаться со своей добычей. Пять минут я возился с ними, как идиот, пыхтя и матерясь вполголоса. Когда, наконец, все семь лежали на холодном кафеле, я выдохнул и смахнул пот со лба.
Схватив с машинки полотенце и осторожно подняв находку. Камни приятно холодили кожу даже через махровую ткань, и почему-то этот факт вызывал во мне какое-то необъяснимое чувство.
Как они тут оказались, если до этого появлялись после смерти монстра? — невесело хмыкнув, я представил как чудище самоубилось в ванне от горя. Это вызвало какую-то дурную улыбку, и наводило на совсем уж чудные мысли.
Но пока думать было некогда. Быстро вытерев их насухо, я сунул добычу в задний карман джинсов.
Теперь – место для отдыха.
Я побрёл в сторону маленькой комнаты, которая, судя по всему, служила отцу семейства кабинетом. Шаги звучали глухо, и каждый эхом отдавался в моих висках.
Бросив короткий взгляд на помещение. Тут был относительный порядок – что удивительно, учитывая всё остальное в этой квартире. В углу, у окна, стояла тёмно-синяя софа, её ткань выглядела слегка потрёпанной, но вполне пригодной для отдыха. Напротив неё – шкаф с книгами, полки покосились, часть томов валялась на полу, а остальные хаотично громоздились на столе рядом.
Глаза зацепились за небольшой серый ящик с жёлтой изолентой на ручке.
— Интересно…
Не задумываясь, я потянул его к себе и плюхнулся на софу. Точнее, попытался плюхнуться.
— Блять! — вскрикнул я и тут же подскочил, чувствуя, как что-то твёрдое впивается в ягодицы.
— Камни. Чёртовы камни!
Злобно выругавшись, я переложил их в боковой карман и снова опустился на софу. Мягкая спинка приятно обнимала мою спину, но вместо расслабления меня накрывала пустота.
Лишь слабый гул в ушах и мерный стук сердца, которое, кажется, всё ещё пыталось догнать хаос происходящего.
Я глубоко вдохнул, задержал воздух в лёгких, затем медленно выдохнул. Не помогло. Напряжение всё равно грызло меня изнутри, пальцы подрагивали, а виски жгло от усталости.
— СКАМ, нам пора поговорить. — мысленно обратился я к своей… шизофрении? Кибернетической помощнице? Неизвестно кому.
Ответ последовал мгновенно:
— Хозяин, я тут, спешу сообщить, что вы отлично справились с монстром, но вам точно есть куда рас… — начала заливать эта секретарша.
Я резко сжал кулаки, мои эмоции начали закипать, а изнутри рвалась клокочущая ярость.
Она опять увиливает.
— Хватит! — мой мысленный голос неожиданно сорвался на крик.
Сам удивился собственной вспышке злости, но внутри уже закипало. Я устал. Я был в дерьме. И мне срочно нужны были ответы.
В голове воцарилась короткая пауза, будто СКАМ удивилась, но затем она вновь заговорила ровным, чуть более осторожным тоном:
— Хозяин?
— Давай по порядку, мне не интересно как я справился, и куда мне там надо расти. — нервно фыркнув, я откинул голову на спинку софы и вытянул ноги. Мышцы гудели, а в груди плотно сидел какой-то неприятный холодок.
— Начнём с главного: что с моими чувствами? Почему я не чувствую страх? Почему боль не добила меня окончательно, а тело продолжает функционировать? Почему я вообще не паникую?!
СКАМ на секунду замолчала.
— Как я уже сообщала ранее, я подкорректировала вашу нейрохимию. — безмятежно ответила СКАМ. — Это повлияло на некоторые органы чувств и восприятие, включая физические и ментальные аспекты.
Она говорила спокойно, но с середины фразы её темп сбился, как будто она колебалась, стоит ли говорить дальше. Затем, словно решившись, добавила уже более человечным голосом:
— Однако, Хозяин, прошу обратить внимание, что именно ваше ментальное состояние сильно претерпело изменения вследствие события %:?;№. Хозяин является №;?”.
