Ты просыпаешься среди обломков — с раскалывающейся головой и без малейшего понятия, где ты и что с тобой случилось. В памяти — обрывки. В теле — чужие боли. В рюкзаке — последние крупицы спасения. А за спиной... возможно, что-то большее, чем просто прошлое.Александр Вишневский — талантливый хакер и технарь с непростой судьбой — внезапно оказывается втянут в цепочку событий, где реальность и логика ломаются, как стекло под давлением. Властные люди. Пропавшие друзья. Технологии, которых не должно существовать. И голос... внутри его головы.
Тихая на первый взгляд, летняя ночь дышала обманчивым спокойствием. Влажный воздух нес с собой пряный аромат увядающей травы, смешанный с тонким запахом машинного масла и гарью не так давно затихших боёв. Где-то у ближайших деревьев слышались глухие выкрики редких птиц, чья жизнь не замечала человеческих тревог. Вдалеке завывал одинокий ветер, цепляясь за остатки разбитых домов. Рядом поскрипывали створки уличного указателя.
На стоянке, где неровно приткнулись армейские и гражданские грузовики вместе с парой легковушек, негромко гудели генераторы. Лампы и прожекторы, подключённые к ним, отбрасывали на землю пятна жёлтого света, в которых пылинки казались золотыми насекомыми. Большая палатка с красным крестом по бокам напоминала покосившийся маяк в этом забытом богом лагере.
У входа стояли два силуэта, они словно растворялись в тени. Один молодой, совсем ещё мальчишка, с плечами, не приспособленными к броне, и лицом, на котором ещё не стёрлись черты юности. На шее у него висели защитные очки, стекло которых потрескалось в одном углу. Волосы были грязные, местами склеенные от пота и копоти. Он переминался с ноги на ногу, пытаясь согнать застрявшее в теле напряжение.
— Товарищ командир… у нас слишком много раненых. — проговорил он негромко, почти вполголоса, впиваясь взглядом в ночное небо, где россыпь звёзд казалась выжженными точками на чёрном полотне.
— Знаю, Илья. — ответил старший. Его голос был хриплым, прокуренным, словно сам воздух сыпался из глотки. В руке он держал почти догоревшую сигарету, и пепел с неё неспешно осыпался на бетон рядом. На лице - тяжёлые морщины и уродливый шрам, пересекающий левую щёку, будто след от незаконченного воспоминания. Он стоял спокойно, но в его глазах чувствовалась усталость, которую он уже даже не пытался прятать от подчиненных.
— Ничего не поделаешь. — продолжил капитан после паузы. — Командование дало приказ. Мы лишь выполняем. Они хотят всё ценное, что тут смогут найти - вывезти. Остатки еды, материалы, инструменты. А ещё, если повезёт, выживших людей. Мирняк. Иначе, если мы уйдем, тут будет пир для мародёров и рейдоров. У нас просто сил не хватит, чтобы отбивать это место по второму кругу. А больше людей нам не дадут. И на других участках всё не просто. Говорят волны все сильнее и сильнее приходят.
Он бросил бычок под ноги, раздавил подошвой и выдохнул, будто этим жестом хотел вытолкнуть из себя хоть часть накопившегося груза усталости.
— Когда конвой прибудет - грузим в него всех тяжёлых. Остальным приказ: удвоить дежурных на постах, но по сокращённым сменам. В бой лишний раз не вступать. Если нападут мародеры или рейдеры, только докладывать и отступать на новые, заранее подготовленные позиции. Ждать подкрепление. Нам сейчас не геройские смерти нужны, а выжившие. Если монстры. То по ситуации на усмотрение командиров, там всё более менее ясно.
— Есть, товарищ капитан. — Илья резко вытянулся во фрунт, отдавая честь, но тут же снова замялся. Глаза его метались по тёмному лагерю откуда раздавался редкий храп, по силуэтам людей у костров, по колышущимся теням вдалеке. Затем, после короткой паузы, он спросил.
— Командир… что вообще случилось? Появилась хоть какая-то информация? — он неловко провёл пальцами по кобуре, как будто ища в этом жесте хоть каплю уверенности.
Старший молча смотрел в ночное небо, усыпанное мириадами звёзд. Лёгкий ветер приносил запах палёной земли и сырости старых бетонных плит. Где-то вдалеке ухнула одинокая сова или филин. Он никогда их не умел различать. А потом снова всё поглотила густая, липкая тишина.
Ответа не было. И он прекрасно знал, что его не будет.
Одни шептали о зомби-апокалипсисе, другие о каре небесной. Третьи строили теории заговоров: эксперименты, мировое правительство, сбои в атомных станциях... Много слов. Мало смысла.
Но старший - капитан Никаноров Валентин, не верил ни в одну из озвученных версий. Что бы ни случилось, это не могло быть делом рук людей. Слишком масштабно. Слишком необратимо. И уж точно слишком безжалостно.
А правительства? Их постигла та же учесть, как и остальных. Без скидки на их высокое положение. Их рухнувшие столицы теперь чаще всего были лишь маяками пустоты, подёрнутыми дымом и кровью.
— Не знаю, Илья. — наконец ответил он, снова выпуская тяжелый выдох, надеясь, что вместе с воздухом не уйдет и последняя вера в лучшее. — И, честно говоря, не думаю, что много осталось тех, кто вообще знает правду. А те, кто в курсе и знают... — он замолчал, обведя взглядом темнеющие руины торгового комплекса. — Не собираются делиться.
Илья кивнул, нерешительно ёрзая на месте. Он был ещё слишком юн для случившегося. Слишком наивный, слишком добрый.
— Понял… Разрешите идти?
— Иди. И приказ не забудь.
Мальчишка отдал честь и быстрым шагом скрылся за рядами палаток, оставляя за собой лёгкий запах дешёвого мыла и страха.
