Коридор тянулся неровно, уходя то вправо, то вниз по пологим лестничным маршам. Где-то там, в темноте, мигнула искра, может, остаточное напряжение, может… нет, лучше не додумывать.
Гул под землёй шел ровным и неестественным. Иногда подрагивал воздух, казалось, кто-то медленно, размеренно дышал в соседнем отсеке. Но когда Евгений замирал и затаивал дыхание, то всё стихало. Как будто это место разговаривало с ним.
Он миновал тройку ржавых шкафов, прислоненных к стене и покосившейся перегородки. В пыли под ногами виднелись отпечатки ботинок. Обрывочные. А рядом с ними борозды, что-то поработало тут когтями. Один из отпечатков был гораздо глубже других.
Он сглотнул. Сердце билось уже не в груди, а в самом в горле, в висках, под кожей.
Евгений свернул за угол. Узкий пролёт, с одной единственной лампой, висевшей на проводе и медленно покачивающейся. Вокруг неё клубилась мёртвая пыль. Коридор расширялся в нечто вроде технического зала. Похожий на щитовой зал.
И тут он увидел это.
На полу, будто кто-то высыпал из мешка, лежали камни. Пять. Нет, шесть. Гладкие, грани выточены, как у драгоценных кристаллов. Чёрные, с клубящейся тьмой внутри. Он ощущал, как они еле заметно пульсировали.
Что это?
Он сделал шаг ближе, наклоняясь, и чувствуя, как спина покрывается испариной. Осторожно, не касаясь руками, присел на корточки. Включил фонарик на самый минимум. Неяркий луч побежал по их гранёным поверхностям.
Каждый камень словно впитывал свет, не отражая его, а поглощая.
— Причудливо… — выдохнул он сам себе, и голос его отозвался в пустоте слишком громко.
Он не знал, откуда они, но помнил, что такие же остались после смерти чудовища. В этот момент за его спиной что-то тихо щёлкнуло.
Он резко обернулся, потеряв равновесие, и покачнувшись вниз.
Тишина.
Только лампа на проводе качнулась чуть сильнее. И откуда-то с бокового коридора донёсся еле слышный скрип. То ли металл, то ли… голос. Протяжный, гортанный.
— Всё, Женя, хватит на сегодня. Ещё комната и обратно. — выдохнул он, сунув горсть из камней в карман.
Он отступал спиной, ни разу не повернувшись. Только нащупывая ногой обратную дорогу. Коридор словно стал длиннее. Воздух тяжелее. Где-то за стеной снова что-то заскреблось.
И ты оставил семью за спиной… один. — пронеслось внутри головы.
Он шагал уже быстрее. Сердце всё ещё колотилось, хоть и не было на первый взгляд видимых причин. Но то и дело, оно просилось наружу.
Дверь в боковой коридор была приоткрыта. Деревянная с металлической обивкой, облупившееся краска и криво висящая табличка: ТЕХНИЧЕСКОЕ ПОМЕЩЕНИЕ / РЕЗЕРВНАЯ ГРУППА. Сначала Евгений прошёл мимо. Но интуиция или холод в позвоночнике, заставили его остановиться. Он вернулся, и прижал ладонь к полотну самой двери. После чего потянул, и та мягко, без скрипа, открылась внутрь.
В нос ударил запах машинного масла, и запах крови. Он не сразу увидел.
Сначала только темнеющее пятно у стены. Затем неровная тень, с разломом посередине. А только потом само тело. Полусидя, прислонённое к силовому шкафу, в том самом положении, в котором, возможно, и умер. Солдат. Из групп охранения. Наверное один из тех, кого они видели.
Теперь же он был мертв.
Шлем слетел набок, и валялся под рукой. Бледная кожа, местами с липкой чёрной коркой. Глаза были закрыты, а рот приоткрыт. Кажется, что он хотел сказать что-то в последние секунды.
— Прости... — выдохнул Евгений, присев рядом. — И спасибо, что ты дошёл до сюда.
Он быстро осмотрел тело. Повреждения были чисто механические. Скорее всего, он умер от потери крови. Если судить по пятнам рядом.
Рядом валялась часть его вещей. Видно, что разгрузку он сам пытался снять, но руки уже его не слушались.
Евгений снял автомат, тот был с небольшим надломом у приклада, но в остальном цел. Отщёлкнул магазин, проверил боезапас, около половины ещё было. Да и на самой разгрузке виднелась пара магазинов, где ещё могли быть патроны. Оружие старого поколения, но надёжное. Классический АК.
Пистолет, в кобуре на поясе, выглядел целым. Проверил затвор, всё привычно. Надёжно. Как кирпич.
Нож был в ножнах на поясе. Боевой, тяжёлый, с зазубринами. Судя по виду, им явно хозяин работал, и не единожды.
Разгрузка ещё порадовала наличием аптечки, и пачкой сухпайка. А в последнем кармане виднелась стопка фотографий.
Евгений на секунду замер. Пальцы коснулись бумаги. Он посмотрел на изображение, там была женщина и двое детей. Кто-то из них рисовал фломастером на снимке. Он аккуратно вернул фотографии обратно, и застегнул застежку.
— У тебя была семья. У меня тоже. И я их не могу подвести. — тихо проговорил он, застёгивая на себе ремни разгрузки.
— Покойся с миром. — и вышел в коридор, прикрывая за собой дверь.
Коридоры встретили его иначе, нежели прежде. Тьма словно приглядывалась с опаской. Евгений шел быстро, не по безрассудству, а потому что знал, слишком долго он ходил на разведку. А там его семья.
