Чудище же удивленное тому, что у него не вышло размазать меня тонким слоем по асфальту, начал заносить вторую конечность для удара. Но давать ему времени не входило уже в мои планы. Я вскочил, впиваясь клинком в его бедро, резким движением вспарывая плоть, и тут же отпрыгнул обратно.
Но не учел, что рядом слонялись ещё и ашениты, один из которых выбрал удачный момент, чтобы прыгнуть на меня сбоку, вгрызаясь в плечо. Сработал на инстинктах, и просто по привычке взорвал ему голову. Очередной раз проморгал. Раненая рука еле двигалась, и пришлось перекинуть клинок в другую ладонь.
Мой противник напротив шатался. Ранения давали о себе знать. Всё ж таки не такие они и сильные, если здраво прикинуть. Но, к сожалению, умирать он не собирался.
Я сосредоточился. Остатки энергии внутри начали сгущаться. Пошёл в очередной рывок, который был встречен ударом с двух сторон его лап. Два мгновенных шага с наклоном корпуса, и получилось недурственное уклонение.
Вспомнил предыдущую тренировку, и рефлекторно оттолкнулся от земли, вкручивая ногу в его рану на туловище, и зарядив добротно вакидзаси энергией, вбил его в черепушку Форсуна. Такого его самооценка не перенесла, и он рухнул на землю, от чего ещё живой ашенит подпрыгнул.
С ним возиться не было уже никаких сил и желания. Просто разворотил его морду сферой, и упал на колени, тяжело задышав.
Всё ещё сжимая клинок здоровой рукой, начал проверять округу на предмет новых гостей. Но их не было. В ушах звенело. Под ногами валялось тело чудовища, и россыпи пси-камней. Собирал их на каком-то автомате, а кристалл вырезал вообще в каком-то трансе.
— Алекс? — осторожно подала голос Вейла. — Живой?
— Почти. — выдохнул я. — Следи за пространством, остальное потом. Надо идти. Я спрятал клинок за спину, и кое-как проковылял через дорогу. Рука сильно кровоточила, и на ходу получилось наложить лишь небольшой жгут и плотную повязку.
Ноги подкашивались. Каждое движение отзывалось тяжестью в грудной клетке и резью в голове. Медленно перед глазами всё заволакивал туман. Скан показывал знакомые места, но мне было всё сложнее понимать, сколько ещё идти. Мелькали мысли, Вейла что-то говорила, но я не слышал.
Пространство сжималось вокруг в узкий туннель, не желая пропускать меня дальше, и сопротивляясь моему возвращению.
Бетон дрожал под ногами, или это уже я сам шатался? Шаг. Ещё шаг. Рукой удалось нащупать стену нашего здания. Осталось чуть-чуть. Совсем. Но это “чуть-чуть” тянулось кошмарно долго, как сон в котором не можешь добежать до выхода.
Сам не заметил, как оказался уже внутри, а в полумраке... увидел её. Сначала подумал, что какой-то глюк. Или фантом. Но нет. Это была Аня. Бледная, с фонариком в одной руке, и с зажатым клинком во второй. Она метнулась ко мне, как только я сделал шаг в её сторону и споткнулся.
— У-учитель! — голос дрогнул, но она удержалась. Подбежала, поддерживая меня за талию. Тут уже держаться было сложно, и я рухнул на неё всей своей массой, едва не сбивая с ног.
Я же... просил... не выходить... — прохрипел, хватаясь за стену.
— И что? Я в-вас одного не оставлю, я в-все в-видела! — с трудом, но твёрдо бросила она, крепко обхватывая меня под плечи, чтобы удержать в стоячем положение.
— Назад... живо… глупо же… — зашипел я, но язык с трудом ворочался. Походу получил я очень сильно. Рана пульсировала жаром, а пальцы ныли, будто всё тело сжимала раскалённая пружина.
— Потом будете р-ругаться. — пробормотала она и продолжала помогать взбираться на верх.
Мы медленно поднялись на два пролёта, я всё больше наваливался на неё. На ступенях остались капли крови, но она даже не смотрела вниз. Только вперёд.
— Почти дошли, потерпите, у-учитель. — бормотала Аня, открывая дверь в наше временное убежище.
Внутри было тепло. Свет закатного солнца мягко заполнял комнату. Она аккуратно уложила меня на тряпки, и сразу же потянулась к аптечке.
Я попытался приподняться, но тело не слушалось.
— Аня, ты… — начал я, но в глазах поплыло.
— Н-не разговаривайте! Я п-попробую всё с-сделать п-правильно. — скомандовала она, дрожащими пальцами разрывая старую повязку.
Боль, голос, её руки – всё это слилось в один размытый ком. Но я чувствовал, что ещё был жив. И это было единственное, что сейчас имело значение.
— Аня... стой... — хрипло выдавил я, и несмотря на пелену перед глазами, попытался приподнять голову. — Спирт... сначала... вон в боковом отсеке, бутылочка с алкоголем…
— Хорошо… — она кивнула, сжав губы, и метнулась к рюкзаку. Нашла склянку, которую мы вытащили из кафе. Чуть не уронила, но успела подхватить пальцами, и вернулась, опускаясь на колени рядом.
— Там марля. Не лей на саму рану, сначала обраб…отай вокруг. — я закашлялся, коротко, но громко. В груди по ощущению кто-то натянул трос.
— П-поняла. — выдохнула она, и начала осторожно пропитывать кусок марли.
Коснулась плеча. Огонь. Хотелось закричать, но сил на это не было.
— Из-звините… — прошептала она, продолжая обрабатывать кожу. Руки совершенно не попадали туда, куда надо, но она не останавливалась.
