— Угу, не сомневалась что тебе понравится. По глазам видела. — сказала Рита, доставая из печи металлический и почерневший от частого использования чайник. Обхватывая его плотными рукавицами, и тут же разливая кипяток по большим жестяным чашкам.
— Держи, чай тоже лишним не будет. — протянула она мне чашку с кипятком и пакетиком зеленого чая.
— Что ж, Александр. — заговорила девушка серьёзным тоном. — Не пора ли перейти к делу, с которым ты приехал ко мне на самом деле. — отхлебнув немного из чашки, Рита проницательно посмотрела в мои глаза.
Шумно и тяжело выдохнув, я собрался с мыслями и тихо произнёс: — Режь торт, разговор будет не быстрым и не самым сладким.
Пригородный поезд встретил меня затхлым запахом плесени, от чего передернув носом, было принято решение сменить вагон. Так, шагая через редкие ряды пассажиров, я медленно продвигался вперед в поисках места с приемлемым запахом и обстановкой вокруг.
Наконец, найдя подходящий уголок, где запах не так сильно напоминал сырой подвал, а глаза от него не разъедало. Осмотревшись, не обнаружил рядом с собой других людей. И удовлетворенно кивнув, сказал сам себе. — Что ж, это место подойдет. — Бросив рюкзак на дальнее от прохода место, сел рядом, удобно поправляя ручку кресла.
Достав кейс с наушниками, заранее подготовил ещё и телефон. Обычно который было неудобно вытаскивать если уже сел. Предстояло выбрать фоновою музыку на обратный путь. Как-никак, но дорога предстояла дальняя, чтобы добраться до ближайшей части столицы надо было провести не менее четырёх часов в поезде.
Я выбрал одну из случайных классических мелодий, которые всегда помогали мне сосредоточиться, и поставил её на повтор. Она словно обволакивала меня, создавая спокойное и отстранённое пространство, в котором я мог бы спокойно переварить события прошедшей ночи. Воспоминания о диалоге с Ритой настигли меня неожиданно, и придавили как груз, который тяжело сбросить.
Как я изначально и предполагал, наш разговор, оказался вовсе не самым приятным. Особенно для моих барабанных перепонок, да что там. Даже расстройство моего расстройство, и то выучило несколько витиеватых выражений, сказанных Ритой в сердцах во время нашей беседы.
— Твою то мать, Алекс, ты серьезно? — её крик буквально сотрясал окружающие нас стены, и вскинувшись она чуть было не перевернула стол, нависая надо мной. — Ты хочешь сказать, что мой брат, этот непутевый и напыщенный индюк, Серёжа, сдал нас?
Я вздохнул, стараясь сохранять спокойствие, хотя сам чувствовал, как внутри что-то леденеет. — Рита, ты ведь слышала такую же запись, как и я. — раскинул я руки в стороны, пытаясь показать свою беспомощность перед сложившимися фактами. — Да и диалог с этими ребятами я пересказал тебе почти дословно, насколько помнил его.
Откинувшись на кровать, я прикрыл глаза, чтобы она не заметила в них нотку стыда. В конечном счёте, мне пришлось схитрить, скрывая и сохраняя в тайне, что наглый комитетчик оставил свой номер для связи и говорил о том, что связаться с ним якобы в моих интересах. Мне почему-то совсем не хотелось, чтобы она знала об этом.
— Да, я всё понимаю. — насупившись продолжила девушка. — Но согласись, тяжело в это поверить, да, я, конечно называла его по-всякому. И отношения с ним у нас могли быть разные за столько лет. Но он всё ещё мой брат.
Несколько сникнув, Рита опустила руки, и уткнулась взглядом в старый, обшарпанный стол. Складывалось впечатление, что из неё эта новость одним махом выбила все силы, оставив от жизнерадостной и бойкой девушки лишь одну пустую оболочку.
Поднявшись с кровати, я не спеша подошёл к ней, и разведя руки в стороны, крепко прижал к себе, заключая в крепкие объятия. Стараясь вложить в этот жест всю ту поддержку и теплоту, на которую я был только способен.
— Не волнуйся, всё обязательно будет хорошо. — несмотря на то, что эти слова говорил я сам. Верилось в них с трудом. За целый день, успев оценить ситуацию, было крепкое и убежденное понимание того, что мы оказались в ловушке. И выбраться будет из неё не так просто, если вообще такое окажется возможным.
Рита неуверенно решила ответить на объятия Алекса, и сама прижалась ближе, уткнувшись носом в его плечо. Вся эта ситуация выбила её из привычной колеи, и ещё вчера, день, казавшийся светлым, начал приобретать темные очертания. Девушка и сама не заметила, как в какой-то момент у неё начали выступать слёзы, а тело било мелкой дрожью.
Ощущая, как сестра некогда друга Серёжи дрожит в моих объятиях, я посмотрел на девушку с новой стороны. Возможно, что всё мое представление об их отношениях с братом были ложными. И эта ситуация на неё действительно сильно повлияла, сильно задевая эмоциональное состояние.
— Рита, я понимаю, ситуация в которой мы оказались… Она кажется не самой радужной, возможно даже неразрешимой, и все мы окажемся в тюрьме, но… но… — на этом моменте, так и не дав мне закончить, Рита не выдержала и начала задорно смеяться.
