Земля навылет полностью

Он, наоборот, энергично хотел от нее избавиться. Не хотел трагичного про зайцев. Лучше бы Пришвин писал про милицию. Но похвалу Верочки, конечно, принял. И теперь часто вворачивал в разговор: «Читал я как-то у Пришвина…» Или: «Пришвин бы не согласился…» Или: «А вот в третьем томе Пришвина…» У него, собственно, только третий том и был, но в разговоре звучало солидно. Верочка даже вздрагивала от волнения: «Ой, Алехин!»

Но испытательный срок выдерживала.

Но сказать, что Алехин прямо вот так сразу начал новую жизнь, значило бы несколько преувеличить.

Не сразу, конечно.

К тому же, с того самого злополучного дня, когда он дал Верочке опрометчивое обещание, пошла ему непруха. Например, он стал стесняться бегать в свою деревянную скворешню. Побежишь, а Верочка увидит и подумает: это чего он так часто бегает? А не побежишь, Верочка подумает: это как это он так обходится?

Потом демократически настроенные пикетчики стали устраивать на пустыре перед домиком Алехина шумные несанкционированные митинги. Понятно, к деревянной скворешне выстраивалась гигантская очередь, попробуй туда попасть! Иногда Алехин думал, что Верочку огорчает вид на такую очередь к его туалету. Почему, дескать, он это позволяет? Какая распущенность!

Потом в садик Алехина, состоящий из трех деревьев, опустился самый настоящий НЛО (неопознанный летающий объект). Свидетелем оказался сержант Светлаев, милиционер. Он лично видел НЛО. Такой большой серебрящийся шар. Пускает яркие голубые и зеленые лучи, движется, как хочет и куда хочет, и шипит негромко, но сердито, как масло на сковороде. Правда, пока приехал милицейский патруль, вызванный сержантом Светлаевым, НЛО спугнули какие-то полуночники.

Алехина в тот день страшно утомили пикетчики и ораторы. Особенно злобствовали бородатые иссохшие ребята из общества «Память». Их мегафоны начали матюгаться под окнами Алехина прямо с утра: «Россия, проснись! Где твоя память?»

Уж лучше склероз, чем такая «Память».

Особенно невзлюбил Алехин известного в городе оратора У.

С помощью мегафона маленький, рыжий, горластый, горбатый и мутноглазый оратор У. с редким неистовством с самого раннего утра требовал одного: срочно восстановить, срочно омолодить генофонд русской нации! Это главное, а может, и единственное, в чем прямо сейчас, с самого раннего утра нуждается простой русский народ, замордованный всеми другими окружающими его народами! Свой собственный генофонд оратор У. нерасчетливо порастряс еще в юности по всей популяции, вот теперь и требовал неистово: «Освободим рюсских зенсин! Вернем рюсским зенсинам простого русского музика!»

Лежа в постели, Алехин отчетливо представлял себе пылающий русский очаг. А перед очагом — просторный русский топчан, застеленный русской простынкой. А на топчане в полной готовности маленький, рыжий, горластый, горбатый и мутноглазый оратор У. с его вечным рефреном «Освободим рюсских зенсин!» и длинная очередь женщин, пригнанных как раз для восстановления русского генофонда. Очередь, прямо скажем, похлеще той, что днем выстраивается к туалету Алехина. И Верочка среди прочих других — плачущая, упирающаяся.

А вот крупный математик Н. ни на какие разборки внимания не обращал. Зато, услышав про НЛО, мгновенно примчался на грузовой машине и с помощью двух грузчиков выставил из кузова странный, отталкивающего вида прибор, что-то вроде армейского миномета, установленного на чугунной плите, но с датчиками и с небольшим телевизионным экраном. По экрану, как живые, ползли зеленые кривые. А когда Алехин подошел поближе, стрелки на датчиках зашкалило. Крупный математик сразу оживился. Губы толстые, жадно трясутся. Уставился:

— Алехин, вам сны снятся?

— А я что, не человек?

Математик Н. оживился еще больше:

— Вас мучают сомнения?

— Ни в чем я не сомневаюсь!

— А шкаф для одежды у вас не падал без причины?

Алехин хотел ответить, что не шкаф, а сам он недавно падал без причины. В лужу. Перед тремя хулиганами. Но перевел разговор на другое. Уважительно ткнул пальцем в таинственный прибор, который было решено на несколько недель оставить в садике:

— Застрахован?

— От чего? — удивился математик.

— От митингов.

— Думаете, поломают?

— Непременно поломают.

— А, не жалко, — отмахнулся математик. — Пусть ломают. Нам бы только снять четкую информацию.

И объяснил, жадно затягиваясь сигаретой:

— На изучение НЛО никто не выделяет денег и приборов. Мы пользуемся чужими. Создали лабораторию по ремонту редкой научной аппаратуры. Принимаем приборы у самых разных организаций. Неделю ремонтируем, а в документах указываем, что три месяца. А сами пользуемся.

С хулиганьем сложнее.

Объявились в переулках вокруг пустыря рукастые придурки.