— Хейлин, детка, я вынужден нас экранировать, и это плохо. — Хвостатый собеседник был страшно недоволен происходящим, — ты выбрала не лучшее место для беседы. Библиотекарь, обычно один из самых сильных магов института, он может меня почувствовать, начнутся расспросы. Они тебе приятны? Нашла где прятаться!
— Фи, — возмутилась Мышка. — Где спросит, там и слезет, в первый раз, что ли? Подумаешь! Институт предлагает мне работать на чаше.
У Лики возникло ощущение, что Пиррит стал дыбом, как огромный огненный кот, сразу, откуда-то вылез ошарашенный Мрак. Драконы зашипели на нее в два голоса: С-с-с ума с-сош-шла! Не вздумай, выползок. Это опасно!
— Почему опасно, и что мне делать с этим предложением, ко мне теперь еще и гнезда все время цепляться будут. — Провоцировала двух драконов на откровенность невинная маленькая девчонка, сея вокруг себя неуверенность и просьбу поддержки. Антиподы вздохнули в унисон:
— Лучше соглашайся на институт. Они будут аккуратны. И доктор, не чета гнездовым… Опять же…Постарайся, что бы в чашу упало не менее трех капель твоей крови. Вряд ли они пригласят тебя, после этого во второй раз. Придется им сначала или покупать новую чашу, или клеить старую. — Хихикали милые хвостатые друзья. Идея им, видимо, очень понравилась — Стоит тебе только подумать, и при таком количестве твоей крови чаша сразу треснет.
— А что я должна думать? — Притворялась глупенькой мышкой Лика.
— Думай, что хочешь, но представь, как чаша разбивается, например на сто тысяч мелких кусочков и каждый из них втыкается в стену колодца иголками! — Откровенно развлекался Пиррит, Мрак согласно кивал головой.
— Тебе понятно? — Сочувственно спросил Мрак.
— Да. — Ответила Лика, и тут же снова спросила:- А сколько стоит моя кровь?
— Глупости, выползок, — возмутился Пиррит, — твоя кровь бесценна! К тому же нечестно заставлять институт платить за их разбившуюся чашу. Не забывай, ты тринг, но никому ни звука об этом! — Драконы тихо растворились в глубокой серой пелене.
Лика подняла усталые глаза. Перед ней стоял незнакомец и смотрел в упор. Трусы, маскировщики хвостатые, зло подумала Лика, ничего толком не объяснили и сбежали, как только их засекли. Ах так, решила Мышка, ну, ладно! Незнакомец, казалось, решил высверлить в ликиной голове дырку взглядом. Маг, да! Библиотекарь, да! Получи.
— Мне нужно было посоветоваться. Мне предложили работать на институтской чаше. Если упадет много крови за раз, чаша разобьется и ее придется склеивать. Вы скажите куратору сами, чтобы не при мальчишках, хорошо.
Мужчина с отвращением отвернулся и отошел. Лика встала, оставив библиографию на столе. Библиотекарь проводил ее жестким взглядом, в котором явственно читалось отвращение. Он спрятал в глазах едкую ухмылку и пару раз провел в воздухе пальцем с остро отточенным ногтем. Лика уже вышла в коридор подвала, где и располагалась институская библиотека вместе с отцом Барто. Безумно кружилась от слабости голова, мерк и так тусклый свет, слышались шорохи, глухие скрипкие отзвуки, мелькали прозрачные тени, что-то пульсировало кругами желтого и фиолетового цветов, направленных навстречу друг другу. Серый туман обволакивал тело и сознание Мышки как липкая серая вата. Она вышла из корпуса института на крыльцо. Из серой ваты на нее пялились желтые как ночные фонари, глаза города, похожего на серого кота. Эта наглая мышка зарвалась, скоро ее съедят неприятные чужие охотники.
Драконы недовольно перекликались в пустоте. Выползок, этот нахальный пушистый комок эмоций потерял последние мозги, она сумасшедшая. Она хочет работать на чаше! Странно, что она вообще хочет работать. Подумать только, недавно выползла на свет, а уже размышляет, пытается планировать свою жизненную ситуацию.
— Допустим не планирует, а строит планы. — Заметь Пиррит, что это совсем не одно и тоже.
— Заметил, что она добровольно собирается сунуть свою голову в петлю.
— Ей интересно. Ей любопытно, это так типично для выползка!
— Мне плевать на ее любопытство, а если с ней случится несчастье, что будет с нашим братом, я не представляю, как его разбудить.
— Странно, что ты так зациклился на этой девчонке. С чего это ты взял, что она его разбудит?
Второй собеседник исчез, медленно растворяясь в бездонной черноте. Мрак задумался, неодобрительно перебирая когтями, его тяжелый хвост метался из стороны в сторону как у недовольного кота.
После завтрака Хейлин, наконец, вызвали к декану. Григорий Леонтьевич сидел с крайне недовольной миной. Рядом незнакомец из библиотеки и отец Барто. Рудольфа в их теплой и надутой компании не было. Сразу после Лики вошел отец Роне, за ним отец Флоран, самый неприятный тип в институте, непонятно чем он занимается и за что отвечает. Лика, как примерная студентка молчала и ждала, что ей сообщат. Роне тихонько заговорил с Барто. Лика навострила свое правое ухо, и оно предательски развернулось к собеседникам. Декан сопроводил ликино ухо задумчиво-недовольным взглядом.
— Вызывали, Григорий Леонтьевич? — первой начала Мышка.
