Наконец они дошли до поворота дороги, обогнули скверик, точнее, старую лесозащитку и Лика замерла. По правой стороне от дороги тянулась дорожка, метра три шириной, вымощенная красным кирпичом и обрамленная затейливой вязью ажурных оград, ковки редкой красоты с бронзовыми и позолоченными накладками, дальше колыхались заросли декоративных кустарников и деревьев, прихотливо остриженных рукой талантливого мастера. За деревьями на большом расстоянии друг от друга красовались крыши. Серебряные и золотые шпили, бирюзовые крыши, стеклянные фасеточные купола, красная черепица надворных построек. Спятили они, что ли? И куда наша налоговая смотрит, но красиво, ничего не попишешь. Шпили чуть-чуть, самую малость, напоминали шпили старой Праги. Через двадцать минут они прошли стадиончик, и рядом затормозила машина. В ней сидел довольный, точнее самодовольный Саймон. Лика пожала плечами, и дальнейшая экскурсия проходила уже под двойным руководством. Мышка полюбовалась на шикарный спортклуб с тренажерным залом и комплексом бань, несколько роскошных ресторанов и непонятных клубов, потом начались торговые ряды небольших, можно сказать крохотных магазинчиков. Эта улица совершенно изумила Лику. Домики в три-четыре этажа лепились к друг другу, красуясь крышами, балкончиками, окнами и разными другими фильдеперсами. Небольшие магазинчики и домики сменялись магазинчиками побольше, и домиками то же побольше. Все крылечки красовались шикарной, зачастую нежной и филигранной отделкой. Черный мрамор с золотыми прожилками, золотистые перильца, тонированные золотые стекла, золотые шторы на верхних этажах. Роскошные золотые вывески, на совершенно непонятных языках. Огромные косметические салоны, целых четыре штуки на одной стороне. И это на одной улице, в дальнем пригороде грязного промышленного города. Насколько же это рентабельно?
— Шон, неужели эти салоны окупаются?
— Конечно, престиж, желание дорого выглядеть здесь намного сильнее, чем у людей. Ты еще ничего не понимаешь. Здесь можно купить все, что угодно. Такого и в вашей столице не встретишь. Пошли, покажу! Саймон, идешь с нами?
— Конечно. Что я там не видел. Идите, идите, я вас в машине подожду. Они вышли из машины, Лика вздохнула, посмотрев на свои грязные и слегка потертые ботинки.
Асфальт на улице был заменен фигурной брусчаткой из натурального камня. Чередовались яшма и базальт разных оттенков. Алая и зелена яшма на фасадах, тонкая ажурная ковка и массивная бронза создавали удивительный колорит улицы. Впечатление усиливали многочисленные цветные витражи.
— Знаешь, — призналась Лика, — а здесь намного красивей, чем в центре нашего города.
— Пошли. — Шон привел ее с симпатичному магазинчику, с веселеньким названием "Сэнтэрис" на всеобщем. Перевести Мышка не смогла. Они вошли. Мелодично зазвенел, то ли звонок, то ли колокольчик. Шону улыбнулись и кивнули головой, как старинному знакомому. На Лику, напротив, вовсе не обратили внимания.
Мышка с любопытством озиралась по сторонам. Роскошные букеты живых цветов, фонтанчики, напротив входа и арок. Высокие потолки с верхним дневным уличным светом и вешалки. Вначале своей экскурсии Мышка увидела только трикотаж и изумилась. Исключительно натуральные волокна и цвета, тончайшая шерсть, похожая на мерцающий шелк. Лика вздохнула. Ей приглянулся джемпер с изумительным рисунком по краю, напоминающим древнегреческие или критские морские орнаменты. Некоторые нити в рисунках были металлизированы. Зеленоватые и голубоватые, красные и лимонно-желтые. На этикетке цифра три. Надо же и размерчик, похоже мой. То, что надо. Тут же нежнейшие шерстяные брюки в тон, светло — коричневые с изумительными замочками на карманах. Настолько ажурных замочков, с причудливым рисунком, в виде морского дракона, она никогда не встречала. Непонятно, лама это, или что? На этикетке — три целых, восемь десятых. Пришлось звать Шона и уточнять, что значат цифры. Оказалась, что это цена в золотых. Ну все, поняла Лика, это я беру. Это и еще половину магазинчика. Она забрала, приглянувшиеся вещи и нырнула в арку с зеркалом, наметанный глаз, точно.
— Это примерочная?
Продавец проводил ее удивленным взглядом. Все вещи сели идеально, словно сделаны были для нее одной. Лика вытащила из кармана деньги. Отец Барто выплатил ей триста золотых банкнотами по пятьдесят, казалось, деньги были теплыми на ощупь, шелковистыми, глянцевыми, и совсем, не хрустящими. Пока ей отсчитывали сдачу, Лика еще раз пробежалась по прилавкам, точнее, вешалкам и полкам. Теперь, она поняла, откуда в магазинчике так хорошо знают Шона. Престиж для студентов их группы был действительно превыше всего. Мышкины покупки очень симпатично упаковали.
