Зарон задумчиво бросал косые взгляды по сторонам. Странная у него все же соседка. Разве может нормальному человеку прийти в голову думать о трансформациях на чаше? Совершенно не возможно, не говоря о том, что нормальному человеку положено еще в коридоре впадать в транс. Вейг дулся, Террон слегка щурился от злости. Лишь, лицо декана казалось полностью спокойным. Но настроение у всех ухудшилось. Вейг насупился и думал, что каким бы не был замечательный контакт Кер, легче работать с нормальными субстратами. В душе, Мышка была с ним, совершенно согласна. Так пугаться, как сегодня, ей не хотелось ни за какие деньги. Когда она почувствовала уходящую жизненную силу, то поняла, как и почему стареют люди. Ей стало по настоящему страшно. Стареть, ведь, ни кому не хочется. А ощущение проходящей, точнее пролетающей жизни было настолько реальным, что сердце у нее ушло в пятки. Возмущаться попусту не хотелось, у нее в голове вертелись и сталкивались множество не оформившихся мыслей — догадок, например, почему это, я не могу заземлиться на планету, когда мне кажется, что это было бы вполне естественно?
Лика отправилась в группу, когда до звонка оставались считанные минуты, и остановилась у окна, выходящего на спортивную площадку. Пусто и тихо. Зачем нужен здесь этот стадиончик? Над кустиками кружились воробьи, дрались склочные вороны, ворон в Локомотивном поселке было почему-то значительно больше, чем других птиц. Подкармливают их здесь специально, что ли? Пролетела яркая сорока. Тонкий серебристый снежок голубел перед рассветом. Смурное утро. Тепло и скучно. На улице, действительно не было и минус пяти. Зима называется. Ну вот, скоро у меня день рождения, а я как глупая ворона, щелкаю клювом. Пора предпринимать активные действия. Эх, где там этот серый, свернутый из городского тумана и смога. Кот неуверенно дернул хвостом на грани сознания. А интересно, почему городской эгрэгор представляется мне в виде такого кота? Случайно, или это характеризует его сущность, характер у нашего города такой, дворовый огромный котище, уличный разбойник. Жирный бандит, одним словом. Опасный, но когда мурлыкает, кажется лапочкой, как я, польстила себе Мышка. Эй, город давай дружить, мы этих крыс, захватчиков….Сам понимаешь, как мы их…
Город — кот лениво усмехнулся в усы, свернулся плотным мохнатым клубком и исчез. Лике предстояло заниматься зубрежкой до вечера. Она вошла в группу и замерла. Ее парта и место оказались занятыми.
— Таак… — протянула Мышка…
Пар-э-Морский замок славился на все Кольцо своей извращено уродливой мегалитической архитектурой. Ничто в нем не напоминало о сказочных принцессах или изящных всадниках, поражающих окружающих пышностью своих одежд. Это не то, что может представить себе изысканное воображение морэрийского эльфа. Тем не менее в замке эльфы жили, причем не один, а целых два. Как они на него реагировали за давностью лет, сказать трудно. Честно говоря, замок не был похож ни на какое другое сооружение в системе. Издалека он напоминал тяжелый каменный гроб, или если быть точнее пять гробов. Представьте себе, что пять подобных сооружений расставили по бокам высокого холма, выпирающего из ядовито-зеленой равнины. Между этими гробообразными башнями возвели такие же каменные перемычки чуть больше чем в половину их роста. Что бы эффект был полным, на пяти башнях-гробах и соединяющих их стенах установили крыши, приземистые и темно-серые, смахивающие на свинец. Впрочем, из-за зубцов крыши были практически не видны. Стрэсс, один из эльфов, живущих в этом замке полагал, что зубцы на башнях замка остались с тяжелых военных времен, когда за ними прятались осажденные маги. Что еще могло породить такой странный архитектурный стиль, морэрийскому эльфу было трудно придумать.
