Будучи третьим хранителем одного из миров Кольца Стрэссу приходилось работать, не покладая ни рук, ни лап. Он только что закончил корректировку орбиты Пар-э-Мора, не нашел очередной чертовый подкоп под винные погреба замка и теперь наслаждался коротким отдыхом. Приник расслабленным, затуманенным взором к игре света на стекле бокала, наполненного лучшим в Кольце вином, рубиновым реймэрским. Это вино доставлялось из виноделен Мор-э-Рии специально для хранителей северной оси миров. Рейст уважал и ценил этот напиток больше других, а вот Сорту он до лампочки. Рейста, вообще-то звали Рейстаном вар Гардаром ре Ксерт. Сорт был старшим сыном Лорда Пе Руна, владетеля Бории и некой эльфийской принцессы. Так что с натяжкой, его можно было отнести к эльфам.
Стрэсс блаженно щурился на искры алого и зеленого цвета, вдыхал аромат из пузатого бокала, косил глазами на блики света в брызгах над водопадами. Водил носиком, наслаждаясь хорошим вечером. Ветерок доносил до него запахи рек и водопадов, впадающих в Озеро. А на болотах пришло время зацветать розовому аиру и остролисту. Вино в бокале отдает солнцем южных провинций Мор-э-Рии и густой патокой, на ум приходили темные до черна ягоды, собранные в большие кисти. Сладкий сок течет по руке, и на глазах застывает и сгущается в сладкую, тягучую массу. Как сказать, что в этом букете есть отголосок моря, зализывающего скалы у берегов его родных Закатных гор? Хорошо расслабиться после работы. Вчера ему пришлось побегать. Глюпы неожиданно подняли переполох на одной из болотин, к востоку от замкового холма. Маги называли это место Бесовым болотом.
Первыми жителями Пар-э-Мора были Ма Гус и Пиррит. Дракон не смог обходиться без помощников и сотворил гномов. То ли Ма Гус хотел над ним посмеяться, то ли в отместку, или по каким, другим причинам, но первыми сотворенными им жителями были не гуманоиды, а полуразумные существа, сначала рыбы, потом безмозглые комары и глуповатенькие феи, после пришла очередь бесов, чтобы контролировать численность бесконтрольно размножавшихся и очень хитрых рыб. Потом наступило время и остальных обитателей этого мира. Глюп Ма Гус создал, находясь в плохо контролируемом состоянии раздражения. Большой он был шутник и выдумщик, мир его праху. И как только он смог умереть, не иначе с Пирритом поцапался. Глюпы это болотные жабы, живенького буро-зеленого цвета с интеллектом пятигодовалого человеческого детеныша. Ничем полезным они на первый взгляд, на болотах не отличались, ну разве что в огромных количествах поедали комаров и их личинок. Понятно, что для этого дела большого ума не надо. Глюпы восточной болотины устроили настоящую истерику, подняв панику, когда на хлипкую болотную кочку посреди их колонии спикировал парнишка. Черезчур далеко от обычных мест переброски.
Стрэсс примчался разбираться, в то время, когда жабы и парень хором орали от страха. На мага мокрый юноша не тянул, одет был странно и не по сезону. На болотах жара и душно, а этот убогий сидел, вцепившись в кочку руками в перчатках, на шее, шерстяной шарфик, одет в толстое пальто из мягкой шерсти. Не один нормальный маг, адепт, или наглый самоучка на болото в таком виде не явится. Самое интересное, в том, что на болото никак нельзя свалиться так, запросто. Ко времени стрэссова прибытия жабы побледнели, а парнишка позеленел от страха, в результате чего, они почти сравнялись друг с другом по цвету кожи. Над кочкой, на высоте метров шести разрезала воздух хвостовой присоской возбужденная Тэра. Черная как смоль пиявка была одной из самых больших достопримечательностей болот. Это только с первого взгляда могло показаться, что двухметровый жирный червяк со страшными присосками и крючками вокруг них никак не может быть разумным. Глупости, Тэра разве что не говорила, Пиррит, например, серьезно утверждал, что по ночам она проникает в библиотеку, и располагается у стеллажа с романтическими произведениями. Читает она якобы всеми своими глазами одновременно, переворачивая страницы той самой хвостовой присоской. Но если Тэра и не говорила, то вполне терпимо изъяснялась с хранителями мира болот псиобразами.
