– Брат Габриель, – раз к нему обратились как к священнику, то и представиться Габриель решил как священник.
– Габриель, – со смаком повторил Топор. – Интересное имя, а что оно значит?
– Разве оно должно что-нибудь значить?
– Конечно. Вот, например, брат Христофор… Христофор – несущий Христа, хотя, кто такой Христ, я не знаю. Или Алексий… ты же священник, правда?
– Да, – кивнул Габриель.
– Тогда у твоего имени есть какое-то значение. Какое?
Габриель задумался.
– …и тогда моя тетушка разродилась в четвертый раз и принесла дядюшке тройню. Эти три несчастных спутика еще малы, чтобы самостоятельно определить свое будущее, но за них уже всё определено. Они, как и их родители, и братья, и сестры, и другие родственники, будут чистить дренажные системы.
На свое несчастье, Исаак уже проснулся и теперь слушал спута вполуха. Игнорировать попутчика совсем не получалось, отчего рыжий священник пребывал в тоске. Потому, когда в проходе появилась стюардесса, Исаак заметно приободрился и замахал рукой:
– Девушка, есть у вас еще какой-нибудь оригинальный эль?
Помимо пользы, указанной в статье, эль имел и еще одно неоспоримое достоинство: он не давал свихнуться от того дикого потока ненужной информации, которую выдавал спут. Последние часов шесть он рассказывал о своих родственниках, и Исаак, плюнув на приличия, решил пить, дабы не пришибить синекожего любителя поболтать.
– Боюсь, что вы перепробовали уже весь наш ассортимент, – отозвалась рыженькая бортпроводница с очаровательным чуть вздернутым носиком.
– Тогда принесите еще темного.
– Которого? Того, который вы пробовали первым, четвертым или седьмым?
– Давайте первый, – махнул рукой священник. – Повторим весь цикл.
Девушка удивленно посмотрела на представителя Церкви Света.
– Вот бы никогда не подумала, что такое может быть, – не удержалась она. – А говорят, что священники не пьют вовсе.
– Почему не пьют? – нетрезво усмехнулся Исаак.
– А как же запрет Церкви?
– На путешественников запреты не распространяются. А я сейчас в дороге, – объяснил Исаак.
Девушка посмотрела на него с еще большим удивлением, и рыжий следователь почему-то почувствовал себя неловко, словно его застали за каким-то крайне неприличным занятием.
– Понимаете, у меня боязнь безвоздушного пространства и аллергия на синий цвет. А тут в открытом космосе и в такой компании. – Исаак скосил глаза на примолкшего спута. – Вы поймите, если не эль, я просто сойду с ума, а кому нужен свихнувшийся священник? И потом, вы знаете, насколько полезен эль для человеческого организма?
Девушка покачала головой.
– Принесите кружечку, и я вам расскажу, – пообещал священник.
– Вот уж не думал, что ты знаешь о том, что запрещено и разрешено священникам света второго и третьего тысячелетия, – восхищенно выдохнул спут, стоило только бортпроводнице отойти в сторону.
– С чего ты взял, что я это знаю? – не понял рыжий следователь.
– Ты же сам сказал, что в дороге запреты Церкви смягчаются. Эти запреты и разрешения не имеют отношения к служителям Церкви Света, но были широко распространены в…
Исаак схватился за голову и завыл:
– Прошу тебя – помолчи.
– Но это же информация, – удивленно выпучился Антрацит.
– Это ненужная, лишняя информация, – зарычал Исаак. – Пойми же, мой синий друг, я – не ты. Я примитивное существо со своими примитивными потребностями. Я хочу выпить и забыться, а меня гонят на другой конец галактики, и ты еще трещишь без умолку. А я хочу только выпить и подремать.
– Маслоу, – констатировал Антрацит.
– Чего? – не понял Исаак.
Спута снова понесло.
– Была такая школа психологии. Это еще до того, как психологию признали лженаукой.
– Земля, второе тысячелетие, – пробормотал Исаак и тут же мысленно отругал себя за длинный язык.
– Нет, – радостно подхватил Спут. – Земля, третье тысячелетие. Эта психологическая школа возникла в третьем тысячелетии. Принято считать, что она основывалась на трудах некоего Абра Хама Маслова, но это спорные данные. Именно благодаря последователям этой школы, а также школы некоего Анна Зиг Муда Фрейна в двадцать седьмом веке психологию признали лженаукой. Позднее, в двадцать восьмом столетии…
На счастье Исаака, вновь появилась стюардесса. Священник-следователь подхватил кружку и сделал мощный глоток. Прохладная пьянящая жидкость ринулась внутрь, расслабляя и успокаивая.
– Вы обещали рассказать о пользе эля, – мило улыбнулась девушка.
– Да-да, конечно, – кивнул Исаак и повернулся к спуту: – Извини, дружище, но даме требуется информация, а дамам отказывать неприлично.
– Почему неприлично?
– Это я тебе потом объясню.
– Но как же психология?
– И психология потом, всё потом, – Исаак похлопал инопланетянина по плечу, обернулся к девушке и принялся вещать так, как вещают искусные актеры или политики, но никак не священники-следователи Церкви Света.
Тело давно уже пришло в нормальное состояние. Габриель понял это, когда смог без последствий для самочувствия напрячь и расслабить каждую мышцу. Однако вида не подал. Зачем противнику знать, что он может в любой момент вскочить на ноги и легко уложить несчастного Топора?
