– Так я вам скажу, брат Исаак, на стрельбище он стреляет не менее четко и эффективно, чем в койке. – Он сбился и снова потупился. – Простите. Но машину он тогда обскакал. Вон он, смотрите. Человек, который стреляет точнее компьютера.
Снова побежали. А потом еще переходили с бега на шаг и обратно. Курт трепался не хуже спута. За то время, что добирались до шахты, рыжий священник успел выслушать по истории чуть ли не о каждом члене группы и успокоился: если хотя бы половина того, что говорил командир, правда, поймать Призрака не составит труда. Его даже и ловить не понадобится. Он сам должен будет повеситься у входа в шахту, едва увидев отряд таких профессионалов.
Как ни сложно это было, а офицер всё же принял решение. И вразумления брата Исаака сыграли в этом не последнюю роль. Первым делом полицейский решил подстраховаться. К пленным он не пошел, но велел разделить их между собой и каждого доставить отдельной машиной в отдельную тюремную камеру. При этом отметил, что камеры должны находиться на разных этажах, в различных отсеках. То есть развести техномагов так, чтобы они никогда ни случайно, ни нарочно не смогли увидеть друг друга. Разве только во сне.
Допрашивать техномагов тоже должны были разные люди. С тем, с которым утром говорил Исаак, офицер решил работать самостоятельно.
Теперь техномаг сидел через стол от него и смотрел в лицо полицейского со смесью опаски и самоуверенности. Если б офицер видел себя со стороны, то, вероятно, улыбнулся бы, потому как на его лице было точно такое же выражение. Оба молчали, и молчание это затягивалось.
– Имя, – решился наконец офицер службы безопасности Паладоса.
– На каком основании вы меня допрашиваете?
– Вы арестованы.
– На каком основании? – упрямо повторил техномаг.
– На основании законов внутренней конституции Паладоса, принятой шестнадцатого апреля шестьсот сорокового года от основания колонии, – парировал офицер. – А именно параграфы десять и четырнадцать, статьи…
Техномаг сморщился, словно ему в рот затолкали разом пару лимонов. Пока слушал про статьи и параграфы, кривился. Наконец не выдержал и перебил:
– Я всё равно не знаю ваших статей. Скажите толком, в чем меня обвиняют.
– Вы столько времени прожили на нашей планете и не удосужились ознакомиться с нашими законами, – насупился офицер. – Хорошо. Я скажу простыми словами. Вы обвиняетесь в причастности к воровству улик и, как следствие, к разрушению крупной архитектурной постройки, нарушению архитектурного ансамбля планеты и террористическому акту, повлекшему за собой эти разрушения. Кроме того, в результате этого акта погибло огромное количество гуманоидных существ.
– В этом вы тоже меня обвиняете?
– Нет, – покачал головой офицер, – не в этом. Я не говорю, что вы убили их лично. Но понятия «преступная халатность» никто не отменял. Здание «Сюи Де Манн Клан» разрушено благодаря вашей деятельности и вашей некомпетентности. Здание разрушено искусственным путем, то есть повреждения не связаны с сейсмической активностью планеты, равно как и с какими бы то ни было природными катаклизмами. Также вы обвиняетесь в сокрытии важной информации и несодействии Церкви Света. Но это уже не по внутренней конституции, а по межпланетным конвенциям. Их вы знаете.
Техномаг зло сощурился. На полицейского посмотрел, словно сквозь амбразуру. Офицер едва сдержался, чтобы не отвести взгляд.
– Межпланетные конвенции и законы не в вашей компетенции. Вы не имеете права судить меня по этим законам. Вы обязаны выдать меня галактическому суду.
– Верно, – кивнул офицер. – Но не раньше, чем вы предстанете перед судом Паладоса по поводу нарушения внутренних законов.
– Значит, Церкви продался, – зло выдавил техномаг. – Еще вчера мне правитель вашей планетки готов был ноги целовать, а теперь меня допрашивает какой-то…
– Придержите язык, – сердито одернул офицер. – И говорите по существу.
– По существу? В чем вы нас обвиняете? Мы построили это здание. Сами построили. Мы дали вам рабочие места, платили деньги, начали вытаскивать планету из той клоаки, в которой она находилась. Мы дали сотням тысяч ваших граждан надежду на лучшее будущее, а теперь вы же нас в чем-то обвиняете.
Полицейский поднялся из-за стола и угрожающе навис над техномагом.
– Разрушен огромный комплекс. Погибло огромное количество людей. Не только техномагов, но и тех, кто на них работал. В один момент все эти сотни тысяч людей потеряли всё. И деньги, и рабочие места. Но и это не главное. Важно то, что на Паладосе поселился Призрак, поселился при вашем попустительстве или даже участии. В этом еще предстоит разобраться следствию.
Офицер до скрежета стиснул зубы, сел на место. Стул жалобно скрипнул под навалившимся весом. На техномага представитель закона смотрел с холодной яростью. Не этому чужому на планете человеку и не в таких выражениях упрекать в чем-то его, паладосийского полицейского.
– Имя, фамилия. Год и место рождения.
– Васис Владимреску, – сдался техномаг. – Я требую, чтобы мое дело передали в галактический суд.
