Глаза бродяжки полыхали, словно внутри черепа обосновался маленький филиал ада. Вместо потрепанных обносков на Васике сидела теперь куртка капитана. Причем ворот ее был заляпан свежей кровью. Люди Гера кучерявого молча с ужасом следили за тем, как отряхивается Владимреску.
Бродяжка подошел ближе, оглядел примолкшую ватагу.
— Где капитан? — не выдержал кто-то из толпы.
Васис стрельнул взглядом по разношерстной пиратской массе в поисках говорливого, но тот благоразумно прикусил язык.
— Я — ваш новый капитан, — очень тихо, но отчетливо произнес Владимреску. — Теперь слушайте: тридцать человек с передатчиком, запасами еды и воды, оружием, фонарями и необходимым снаряжением сейчас спустятся в пещеры и не выйдут, пока не найдут беглецов и один ценный предмет. Остальные вместе со мной возвращаются на орбиту. Мы никуда не летим, ложимся в дрейф и ждем столько, сколько понадобится. Если кто-то хочет это оспорить, может попробовать спросить мое настоящее имя. Но это будет последнее, что он услышит.
Пираты зашевелились, недовольно заговорили все сразу. Один шагнул вперед:
— Да пошел ты! Кто ты такой?
— Ваш новый капитан, — тихо повторил Васис.
За спиной пирата зароптали громче.
— Я спрашиваю: кто ты? — прорычал пират, чувствуя поддержку. — И какого дьявола ты решил нами командовать?
Пират надвинулся, навис над Владимреску. Он был на голову выше экс-техномага, выглядел рядом с ним как Голиаф рядом с Давидом, и Давиду было самое время драпать безоглядки, но на лице Васика не дрогнул ни один мускул. Рука одержимого Призраком с неимоверной силой и скоростью метнулась вперед, проламывая грудину, сминая ребра. Пират, стоявший спиной к своим собратьям, покачнулся и рухнул на колени.
— Меня зовут Азуру, — тихо в самое ухо противника прошептал тот, что жил в теле Васиса Владимреску.
Бывший техномаг отпихнул пирата. Мертвое уже тело повалилось на землю, являя соратникам развороченную грудь. Ропот оборвался, словно кто-то, нажав кнопку, выключил звук. Космические разбойники в ужасе отпрянули.
Васис поднял руку на уровень лица. Окровавленные пальцы сжимали еще теплое, вырванное из груди смельчака сердце. Владимреску хищно ухмыльнулся и впился зубами в кровоточащую плоть. Безумные глаза заплясали диким необузданным пламенем.
Пираты в ужасе смотрели на казавшегося простым бродяжкой человека. Если это вообще был человек.
— Кто-то еще хочет спросить меня о чем-то? — поинтересовался в мертвой тишине Владимреску. — Нет? Тогда напоминаю приказ.
— Ну вот, заблудились, — подвел итог многочасовому плутанию Исаак. — Говорил я тебе, надо было повернуть на той развилке налево.
— На какой развилке? — Спут устал настолько, что ограничился одним вопросом.
— На той, что мы прошли!
— Ты на всех развилках, что мы прошли, хотел налево.
— А ты на всех хотел направо, — парировал Исаак. — А теперь мы вообще непонятно где. Одна радость — от этих отделались. Вот только проку никакого.
— Почему?
Браун покачал головой:
— Антрацитище, включи свои синие мозги. Погляди по сторонам. Здесь ничего нет. Мы сдохнем от голода в этих пещерах.
Мысль о голодной смерти была неприятной и Исааку совершенно не нравилась, но почему-то именно она упорно лезла в голову. Не сказать, что это доводило Брауна до исступления или истерики, нет. За последние дни он столько раз готовился попрощаться с жизнью, что уже начал привыкать к этому ощущению, но приятного в нем было мало, а смеяться Исаак устал. Оставалось ворчать.
— Пройдем еще немного, — предложил Антрацит. — Я уверен, там есть выход.
— Нет там выхода, — отмахнулся Исаак. — Мы давно уже ходим по кругу, как лошади на карусели. А все из-за твоего «забирать все время вправо».
Он довольно удачно передразнил синекожего, и тот надулся. Обиженный спут выглядел настолько забавно, что Браун, забыв про злость и усталость, все же рассмеялся.
— И ничего мы не по кругу, — пробурчал инопланетянин. — И ничего не из-за меня.
— По кругу, по кругу, — поддразнил Исаак. — Мы мимо этой отметки уже третий раз проходим.
— Какой отметки? — не понял спут.
Рыжий высокомерно фыркнул:
— Хорош всезнайка. Собиратель информации, а туда же: ерундового иероглифа на стене разглядеть не может.
Он включил поярче фонарь. Луч пронесся вверх по стене, вырвал из темноты странный рисунок.
— Вон, смотри.
Исаак задержал руку и повернулся к Антрациту. Рука тут же дрогнула. Синекожий выглядел так, словно ему показали не намалеванный на стене значок, а некормленого, выпущенного на свободу вестстонского крокодила. Глаза спута выкатились из орбит, челюсть съехала вниз. Из горла вырвался какой-то сипящий звук, не имеющий смысла ни на одном из существующих языков.
Исаак поспешно огляделся, но ничего странного, кроме дурацкого символа на стене, не обнаружил.
— Что? — спросил недовольно.
— Карта, — просипел спут.
— Какая карта? Где? — удивленно протянул Исаак.
Вместо ответа Антрацит бросился к приятелю и, сдернув с его плеча сумку, принялся ковыряться внутри. На пол пещеры полетели плазменные пистолеты, банки с консервами, веревка, бутылка «Гранд Паладоса». Последняя опасно звякнула о камни.
