— Нет. Это не я — Оборотень. Но он написал, чтоб я поехал по адресу, чтобы посмотреть, что и как. Только я прочел сообщение поздно. На следующий день.
— Что касается Кристины? Девушки с зелеными дредами?
— Тоже не я подкинул струну. О Кузе я вообще узнал только от вас. Оборотень удалил свой профайл сразу после гибели Кристины. Но восстановил его вчера, да как-то странно вел диалог. Мне показалось, это не он пишет.
— Когда убили Кристину, ты явился домой ночью и с кровавым пятном на штанине.
— Да. Я вышел на охоту в очередной раз. Я ходил и искал мертвого человека, чтобы затянуть на его шее струну. Я делал это и раньше. Но не находил трупов — мы же не в Чаде или Гондурасе, у нас не валяются покойники под каждым кустом. Но в тот день мне повезло. Я наткнулся на окровавленного мужчину. Думал, мертв. Склонился над ним, накинул струну на шею, хотел затянуть, но он вдруг как вскочит… Это было очень страшно! Я убежал. Но его брань преследовала меня…
— А вот теперь внимание, Григорий. Ты сам сказал, что мы не в Гондурасе. Так почему же твой друг Оборотень находил трупы так часто?
— А вы еще не поняли? Он ваш коллега. Полицейский. Поэтому и Оборотень… В погонах. Пусть у этого выражения и иной смысл.
Когда Матросов про оборотня в погонах сказал, все как-то стало на свои места. Нет, не то чтобы пришло в норму. Скорее наоборот.
Митяй познакомил коллег с историей Казачихи. Вывалил ее на Багрова. И не позволял тому забывать о ней. Он с детства слушал рассказы бати о деле душительницы. Можно сказать, вырос на них. И стал истинным ее фанатом.
Роман набрал номер Комарова. Тот ответил:
— Чего тебе? Только три часа назад расстались, ты уже звонишь.
— Увидеться бы.
— Иди в задницу, Романыч. У меня личная жизнь.
— Очень надо, Митя.
— Если ты хочешь сообщить мне о безутешном отце, которого ты повязал во дворе дома Клавдии Андреевны, то не беспокойся. Уже из отделения звонили. Я в курсе. А вот он как смог узнать о том, как следствие продвигается, большой вопрос…
— Ты сам где?
— С женщиной в ресторане сижу.
— Адрес назови.
— Ты совсем, что ли, дурак?
— Митя, адрес, — рявкнул Багров.
— Да не знаю я его… Недалеко от дома Петровской ресторан «Ностальгия».
Багров тут же сбросил. Пока Митя не сообразил, что опасность близка.
Где находится ресторан, он знал. Видел вывеску, уютно светящуюся желтым. В ней было тепло и старомодность. Сейчас все подсвечивают в основном синим или белым. Но «Ностальгия» оправдывала свое название, и даже ее фасад сохранял ретростиль.
Когда Рома зашел в заведение, то понял, что он царит и внутри. Однако не пахнет нафталином. Убранство классическое, но ремонт свежий, и персонал набран молодой.
Митя сидел за самым дальним столиком с дамой. Он — лицом ко входу, она — спиной. Роман подошел. Увидел, что на столе жаркое в горшочках, овощной салат и графинчик водки. Как же ему хотелось шарахнуть сейчас стакан!
— Явился не запылился, — проворчал Митяй. — Чего надо тебе, гад?
— Ой, здрасте, — услышал Рома девичий голос. Повернувшись к даме, узнал в ней Наталью, жиличку Петровской, соседку Гриши и подругу Марины Кузи. Но без черных кругов вокруг глаз узнал не сразу.
— Как-то слишком много совпадений, — пробормотал Багров. — Вы что, в сговоре?
— Чего? — Митяй разлил водку по стопкам, а Роме плеснул ее в стакан. Роман опрокинул его. Кинул в рот кусок огурца, затем спросил:
— Ты Оборотень?
— Ага.
— А она твоя подельница?
— Точно.
— И ты так легко в этом признаешься?
— Я ни хрена не понимаю, о чем ты. Так что… — Он тоже выпил, на выдохе продолжил: — Легко. Потому что это какой-то прикол?
— Наталья, вы нас извините, пожалуйста, — обратился к девушке Рома. — Мы отойдем?
— Мы снова на «вы»? Тогда ладно. Отойдите.
Багров схватил Комарова за руку и вытащил на улицу.
— Если ты сам на Наташку виды имел, мог бы предупредить, — сказал он, кинув в рот жвачку. — Мясо в жарком вкусное, но жестковатое, застряло в зубах.
— Митяй, я думаю, что ты Оборотень… В погонах.
Комаров вынул жвачку изо рта, посмотрел на нее и сунул обратно.
— А я думаю, что ты конь… В пальто. И че?
— Ты пьян.
— Нетрезв, это вещи разные.
И Рома решил блефовать:
— Николенька, это, если ты помнишь, наш программист, вычислил, откуда направлялись сообщения Оборотня. Ты знаешь, кто это. Предводитель фан-клуба Казачихи.
— И?
— Похоже, это именно ты.
— Не, не я, — отмахнулся Митяй. — Дай мне вернуться к даме.
— А если я тебе скажу, что Казачиха скоро будет в Москве? Ее доставят сюда ночным поездом. Тем, на котором мы с тобой из Мордовии возвращались. — Роман не обманул. Это было действительно так. Лариса Казакова в сопровождении адвоката и конвоира следовала в столицу. И должна была прибыть через час пятнадцать.
— Хорошо сработал твой друган, молоток. Не помню уже, как зовут его…
— Хочешь, поедем на встречу с ней?
— Давай завтра? У меня свидание.
Нет, Митя не Оборотень. Не может он так хорошо играть, изображая равнодушие. Фанат Казачихи тут же стойку бы сделал…
