Телефон давно сел. Еще в первой половине дня. Он был древним, и аккумулятор требовалось заряжать всю ночь, но вчера Гриша забыл это сделать. Он шел от метро, мечтая о горячем душе и миске лапши быстрого приготовления. Ни в чем себе не отказывай, парень, сказал он, решившись на покупку большого пластикового корыта с макаронами и кусками сои, пахнущей беконом. Обычно покупал такую еду, когда оставался на мели, поэтому брал самые дешевые упаковки.
До подъезда оставалось пройти метров тридцать, как кто-то, выскочивший из кустов, обхватил Матросова за шею и сжал ее. Не пальцами — согнутой рукой. Он и пикнуть не успел, как оказался на земле. Решив, что его хотят ограбить, Гриша выпустил рюкзак. В нем самое ценное — лапша быстрого приготовления. Проездной закончился. Кошелек дрянной. А сам рюкзак был найден у мусорного бака, зашит и отстиран.
Но нападавший не польстился на Гришино добро. Он прыгнул на него самого и принялся молотить кулаками по лицу. Удар был слабым. Даже девчонки бьют сильнее…
Если бы Грише не прилетело сразу в глаз, он легко бы справился. Но слезы брызнули обильно из пострадавшего глаза, но и из второго полились, и он ничего не видел. А еще и язык прикусил.
Рассмотреть нападающего Гриша не мог. Но чувствовал запах кошачьей мочи.
— Руки убрал! — услышал он. Затем последовал звук глухого удара.
Почувствовав легкость (на нем больше никто не сидел), Гриша перевернулся на живот, сплюнул кровь, сочащуюся из разбитой десны. Затем утер лицо рукавом рубашки и сел.
— Не умеешь драться, не берись, — донеслась до Гриши очередная реплика.
— Воды нет? — спросил он.
— На.
Гриша почувствовал, как ему на колени падает бутылка. Он сделал несколько жадных глотков, потом умылся. Тот глаз, в который попали кулаком, все еще был не в фокусе. Но второй видел нормально. И Гриша смог рассмотреть и напавшего на него мужчину, и того, кто его защитил. Первого он узнал — Павел, безутешный отец девочки Даши. Второго нет…
— Вы кто? — спросил он у незнакомца.
— Майор Багров. Уголовный розыск. А ты, как я понимаю, Григорий Матросов.
— Совершенно верно.
— Почему весь день трубку не берешь?
— Телефон сел. А вы что, звонили мне?
— И не только я. — Багров ударил Павла только раз. Следов не оставил. Но тот до сих пор не мог восстановить дыхание. — Почему этот человек на тебя напал, знаешь?
Матросов покачал головой.
— Он убийца-психопат, — выкрикнул Павел.
— Пока на него ты похож больше. Кидаешься на людей в темное время суток.
— Я лишь хочу справедливости.
Кровь изо рта Гриши все еще сочилась. Майор пошарил в кармане, пытаясь, по всей видимости, найти платок, но его не оказалось.
— Я не убийца, — мотнул головой Гриша. — И не психопат. Хотя есть у меня небольшие проблемы, признаю.
— Какие? — с интересом спросил Багров.
— Я фанат. А поклонение кому-то — это форма зависимости. Я признаю ее, но не афиширую.
— Объект Казачиха?
— Откуда вы…
— И какой у тебя ник? Голум?
— Нет, тот вообще конченый. Я Казак.
— Без фантазии, Гриша.
— Кто такая Казачиха? — нервно спросил Павел. — О чем вы вообще?
Ему никто не собирался отвечать.
— Как хорошо, что я забил на отчеты и приехал сюда, — сказал Багров. — Вот и не верь после этого чутью. Поднимайте задницы, в отделение поедем. Наручники у меня одни, и они достанутся дебоширу. Лапы подставляй, — обратился он к Павлу. — Но и ты не расслабляйся, — это уже Грише. — При мне «макаров». Шмальну в ногу, но темно, вдруг не попаду и снесу тебе полбашки.
— Я не собираюсь бежать. Мне нечего скрывать. И, кстати, к этому гражданину, — он указал на безутешного отца, — у меня претензий нет. Не надо его в ментовку забирать.
— Без сопливых разберемся.
Как оказалось, вызов он уже сделал. И вскоре приехала машина с мигалкой. Туда затолкали только Павла.
— А что со мной?
— С тобой мы побеседуем дома. В спокойной обстановке. А уж потом поедем, как ты выразился, в ментовку. Мы уже столько лет полиция, когда вы перестроитесь наконец?
— Клавдии Андреевне не понравится, что я кого-то привел.
— Мы с ней старые друзья. Она не будет против.
— Вы знакомы?
— Гриша, у Казачихи появился подражатель. Как думаешь, с кем представители следствия переговорили, когда это выяснили?
— Значит, все было не напрасно, — воодушевленно проговорил Гриша.
— Что именно?
— Наши усилия.
— Так, давай поднимемся к тебе и поговорим.
— Комнату хотите осмотреть. Потому что ордера пока нет. Иначе допросили бы меня где угодно. Хоть бы и в кустах.
— Хорошо, что ты парень неглупый. С вами легче… — Он хлопнул Гришу по спине. И очень сильно. — Ты понимаешь, что являешься на текущий момент главным подозреваемым?
— Почему я?
— Даша, Кристина, Марина. Ты был знаком со всеми погибшими девочками. И ты фанат Казачихи.
— Кто такие Даша и Кристина, я знаю. А что за Марина?
— Кузя.
— Наташкина подружка?
— Она самая.
— Ее тоже убили?
— Этой ночью.
— И вы думаете… — Гриша аж задохнулся. — Это я? Всех их?
Багров развел руками.
— Нет, нет, нет! Вы что? Я только подбрасывал струны.
— Сейчас сохранись и перейди в режим ожидания. Продолжим у тебя в комнате.
