Да, за прошедшие века мертвяков явно стало меньше, однако с такими друзьями им еще долго нечего бояться. Думаю, даже пулеметы вряд ли возьмут этих тварей, тут потребуется хорошая такая зачистка, желательно, с применением тяжелой артиллерии и танков. А у королевства Куимре, как я понял, с бронетехникой дела обстоят неважно. Да и не только с нею. Сколько тут живет людей? Пятьдесят тысяч? Сто? Двести? Ну, может, полмиллиона. Вряд ли больше. И в основном они селятся на западе страны, где пытаются бороться с вездесущими лесами и тварями, их населяющими. Каждый километр дается с боем и оплачивается кровью, а потому они так охотно откупаются золотом, нанимая всех желающих поучаствовать в охоте. Ничего удивительного: когда людей не хватает, они — самый ценный ресурс. Вот только… Они же — и расходник. Цена жизни в этом чертовом мире — копейка. Или меньше.
Я непроизвольно почесал бок, в который пришелся удар крестьянского ножа. Подумать только, с какой легкостью самые простые обыватели готовы всадить тебе перо под ребро, стоит только отвернуться. И это — окрестности как бы цивилизованного осколочного королевства. Что же творится на востоке? На юге? По дороге к Ойлеану? И осилю ли я этот путь?
В очередной раз вздохнув, я опустил подзорную трубу.
Справлюсь, потому что должен. Нет, не так — обязан! Я доберусь до этого треклятого острова с гребаной библиотекой и найду там сведения о порталах в наш мир. Не знаю как, но найду!
Слова Морвин проникли в душу куда сильнее, чем рассчитывал, их не получалось просто так выкинуть и забыть. А действительно, как быть, если и там ничего нет? Идти к паладинам? Ой они будут рады, ой счастливы. Прямо-таки вывесят над воротами замка транспарант: «Велкам бэк диар френд», а потом догонят и вывесят еще разочек.
- ***, - прошептал я, сжав кулаки.
От одной только мысли о том, что придется остаться в этом гаденьком мирке навсегда, кишки скрутил такой страх, которого, наверное, я не испытывал, даже улепетывая от костяных монстров.
— Нет, не думай о плохом, выход есть, он обязан быть, точно есть…
Чтобы успокоиться, снова достал Душу Леса и фотографию семьи.
— Я выберусь из этого ада, обещаю, — прошептал я супруге, затем нежно провел подушечкой пальца по гладкому боку драгоценного камня, — а ты поможешь мне в этом.
— Не спится? — Айш-нор приземлился на плечо.
— Думаю.
— О чем ты грезишь? Мне поведай.
— Да обо всем. Об этом треклятом мире, о том, как вернусь домой, о монстрах в городе. Скажи, что это вообще такое было?
— То ужас костяной, творенье некромантов, что смерть способны воле подчинять.
— Но в музее же, кажется, говорили о том, что этот город был разрушен во время Последней Войны.
— Он не один такой, — архидемон чуть-чуть подвинулся, взмахнул крыльями, коснувшись моей щеки, затем продолжил. — Я помню земли те, что мертвецы забрать решили. Наследье страшных дней, безумья грозный рок. Война смела людей, их кости растащили, а магия и яд лишь подвели итог.
— Яд? Погоди, хочешь сказать, что город был превращён в могильник с зомбями не магией, а… оружием?
— Как слышал я, с огромных птиц на землю пал огонь. Иль яд, что плоть бессмертьем наделяет. Иль порошок, способный пробудить рабов машин. Их ярость мир испепеляет, а на руинах… — архидемон замолк и тяжко вздохнул. — Те, кто выжил, новых жертв уж выбирают.
— Вас…
Да, все это он рассказывал мне еще в лесу, но далеко не так подробно. Говоря начистоту, я думал, что местные обменялись ядерными ударами, из-за чего, собственно, элементали с бесами, запертые в электростанциях, генераторах и двигателях, обрели свободу. Похоже, реальность оказалась куда страшней.
Подумать только, зомби-бомба. Вот уж биологическое оружие так биологическое оружие. Наши генералы, наверное, обосрались бы от радости, заполучи они такое. Мечта любого военного: скинуть бомбу, которая не только уничтожит живую силу противника, но и заставит ее же пойти против него же.
— Кстати, а почему эти костяные твари не могут покинуть город?
— Черта вокруг него. То символ древний, мощный. Пробиться костякам вовек не хватит сил.
— А что насчет обычных мертвяков? Или эти защитные чары тут не универсальны?
Айш-нор кивнул, давая понять, что я угадал.
— Стало быть, после войны, когда местные начали восстанавливаться, они и понаделали этих защитных барьеров, против чего смогли. Решили, что если уж все не получится, то хотя бы самых опасных задержат, — сам себе пояснил я. — Так?
Очередной кивок.
— А руны на деревьях, их тоже тогда поставили?
— Нет, было то уж после, на излете демонов войны. Мы побежали, до тех пор, как в мире руны были рождены.
— Как это? — удивился я. — Ты же говорил, что у каждого человека с детства есть какая-то магическая школа, с которой он живет. Стало быть, раньше рунных магов не было, а потом они появились? Это возможно?
— Возможно, коль решит так бог, — без особого удовольствия отозвался Айш-нор, которого что-то потянуло на откровенность. — Карчун, владыка смерти, льда и хлада. Правитель дикарей из северных лесов. Он дал Дамхейну руны, получив награду.
— Какую?
