— Слушай. Только мы развернулись в пещерах, только крикнули «рах!», когда вдруг… Блеск-блеск над нами! Блеск-блеск слепящим огнём! Как он залетел под землю, как он проник в наше чёрное царство, где тишина и тьма?..
— Кто, ветер?
— Да ну, какой ветер! Злой предвестник нашей гибели — светлячок, вот кто прилетел! С того верхнего света, от солнца и леса к нам прокрался. И так спокойно, потихоньку запорхал в пещере над нами, над боевыми нашими полками, будто хотел разведать: кто мы такие, в каких безднах засели и какими ходами собираемся вылезать наверх, чтобы напасть на лес и на их жилища-пеньки.
— А может, он просто залетел? Просто из любопытства? — спросил Квасило. — Увидел пещеру и думает: дай посмотрю…
— Ага, просто залетел! А почему он, вражина, когда увидел нас, не метнулся назад, а знаешь, что сделал? Он порхнул прямо к Магаве. И как блеснёт над его головой! Нет, ты представь себе: в глухой пещерной темноте как блеснёт над сокрушителем — Магава никогда не видел такого света, глаза у него вмиг ослепли, он аж упал, задрожал весь со страха, а войско наше в гвалт: «Pax, pax!». Все мы кинулись кто куда, в пещеры, в норы, в пропасти.
«Стой, назад! — грянул на нас Магава и стал поворачивать войско. — Бейте! Бейте его камнями!»
Он первый кинул обломок скалы. И тогда все мы стали ломать камни и кидать в того наглеца, в зловещий огонёк. А он кружил над нами под потолком, блестел и слепил нам глаза. От града стрел и камней он кинулся прочь, только не к выходу, а наоборот, в глубину пещеры. И войско погналось за ним. Тысячи страшил — за одним светлячком. Загудела, загремела гора! Загрохотали камни! И кто-то всё-таки попал — упал белый огонь, упал на землю, затрепетал крылышками. Тогда храбрейшие воины налетели на него, стали затаптывать ногами.
— Ну да, это вы умеете, — засопел Квасило. — Вы и наше болото, и камыш мой с жабами… лапами своими топтали…
— Цыц, Квасило! Не дразни, не перебивай меня, ведь ты не знаешь самого страшного. Слушай! Светлячок был не один. За ним прилетел другой, видно, его побратим. Он был ещё нахальнее! Он порхал прямо над нами, сверкал нам огнём в глаза, и убегал, и заманивал нас дальше, аж в гроты Слепого нетопыря. А там холод страшенный и кости валяются! «О, пещерники! — крикнул Магава. — Разве вы не видите: наши враги, злые и коварные, нарочно, наверное, завели нас сюда, в глубокие пещеры. Они хотят, чтобы мы заблудились, заплутались в катакомбах и не нашли дороги назад. Не бывать этому!»
Мы крикнули «рах!», навалились скопом и убили светлячка. И повернули назад. Две недели блуждали, злые и голодные, в тёмных пещерах, пока не вышли сюда, к Щербатым горам. И тогда сказал Магава:
«Я спалю не только Щербатые горы, а и весь лес, всю долину — с грибами, с птицами, с лесными человечками. И сделаю чёрную скалу до самого океана — для наших великих парадов. Рах! За мною, пещерники!»
И мы повалили из каменных нор и тьмой, боевыми полками вышли в долину. А ты спрашиваешь, Квасило, почему мы тут и какой нас чёрт, мол, привёл сюда, к этим поганым озёрам.
— Так-то оно, так, — почесал затылок Квасило. — Только я не пойму: ну хорошо — ломаем мы лбами лес, а зачем нам этот толстенький стоус, которого принесли наши разбойники в мешке?
— А ты что, не слышал? Ох темнота! У того стоуса в глубоких погребах, чтобы ты знал, спрятана тьма-тьмущая живых светлячков. Он, наверное, тогда и послал своих тайных разведчиков в наше подземное царство, в пещеры, чтобы узнать, кто мы такие и куда войной идём. А Магава теперь потрясёт усатого, поспрашивает его хорошенько, а потом поджарит на пещерном огне.
Стражники снова зевнули, почесали затылки. И удобно улеглись на землю, прислонившись один к другому головой. Видно, они бы ещё долго говорили, много страшных и неожиданных тайн открыли, но вот…
Словно гром среди тишины, вдруг прозвучало:
— Чхи! Чхи! — и пыль поднялась из ямы.
Стражники так и подскочили.
— Гляди! Он! Усатый, наверное, проснулся! Отпустило его зелье!
— О! Скребётся в мешке, шевелится! Слышишь!
Более опытный стражник, которого друг называл Дрыгайлом, оглянулся и зашептал напарнику на ухо:
— Лезь, Квасило, да развяжи его. А то ещё скажет нашему сокрушителю, что держали его в мешке связанного, — не оберёшься беды. Магава, он такой: или чтобы приказ выполнил, или голову с плеч!
Квасило одним глазом глянул в яму, где, как ему казалось, стояла бездонная тьма, и сказал:
— Давай лучше вдвоём. Ты первый, Дрыгайло, а я за тобой.
— Нет, давай — ты первый, тогда я за тобой.
— Давай вместе, брат. Вот так, на пузе, поехали. Бух! Гуп!
С разгону они упали на бедного Сиза, который лежал в мешке скорчившись. «А чтобы вам гнилая колода, а вашей маме тыква!» — пробормотал Сиз, ведь ему ещё одну шишку посадили на лбу.
Мешок развязали, и вояка посмелее, пещерный, грозно предупредил Сиза:
— Ты лежи в мешке, слышишь? Лежи тихо, пока мы не вылезем из ямы. Если что, мы сразу копья наставим!
Они торопливо поползли, толкаясь и стягивая один другого в яму. Заскользили коленями по влажной пещерной стене и только уже там, наверху, окликнули:
— А теперь вылазь!
