«Прекрасная девушка, – думал про себя мистер Уотерс. – Умница, красавица… Впрочем – дура. Ей бы надо было пойти на панель – вот там ее ждало бы блестящее будущее. Впрочем, это уж не мое дело».
– Что ж, моя дорогая! – сказала миссис Бёрд, когда они вышли из магазина. – Вы были просто великолепны. Сначала-то я подумала, что он вам откажет, но он, кажется, прямо-таки влюбился в вас с первого взгляда! Что вы о нем думаете?
– Я думаю, что он отвратителен! – отвечала Джоанна.
– Отвратителен? Какое сильное слово. Вы хотели сказать – раскованный и простой, наверное. Но уж отвратительный…. Во всяком случае, он лучше, чем большинство из этих парней, вот что я вам скажу.
– Значит, остальные просто ужасны! – сказала Джоанна тихо.
Остаток пути они проделали в полном молчании…
Утром в понедельник Джоанна начала свою карьеру в качестве продавщицы. Описывать ее трудовые будни в деталях было бы слишком длинно и утомительно, каким бы поучительным ни получилось это повествование, поэтому расскажем кратко.
Стоял мертвый сезон, и работы у Джоанны было не так много, как она ожидала; обязанности свои она запомнила и освоила довольно быстро. Однако вскоре выяснилось, что привыкшая к деревенской жизни и свежему воздуху девушка находит многочасовое пребывание в душном магазине чрезвычайно утомительным. От Кент-стрит до магазина было всего четверть часа ходьбы, а гулять по лондонским улицам после работы и после наступления темноты Джоанна не могла – она быстро выяснила это путем недолгих и довольно болезненных экспериментов. Все, что ей оставалось – вставать с рассветом и гулять в парке, едва только откроются его ворота, но и это она могла делать только в хорошую погоду. Впрочем, нехватка свежего воздуха была всего лишь одной из проблем…
Довольно скоро Джоанна поняла, что у нее нет призвания к работе в магазине; более того, она почти возненавидела «Блэк и Паркер». Поначалу она находила забавными ситуации, возникавшие едва ли не каждый день – но они очень быстро приелись, поскольку были почти одинаковыми – кого же могут вечно развлекать глупость старух, пытающихся выглядеть молодо, или тщеславие молодых женщин, пытающихся скрыть свое природное несовершенство при помощи дорогой одежды?
Однако более всего Джоанну раздражало неумеренное внимание со стороны хлыщеватых молодых людей и мужчин вообще. Хуже всего было то, что напомаженный и завитый мистер Уотерс избрал ее объектом своего особенного восхищения и был столь назойлив, что она, наконец, утратила самообладание и ответила ему настолько резко, что раз и навсегда отбила у него охоту ухаживать за ней. Мистер Уотерс бежал с поля боя, бормоча: «Ты за это заплатишь!»
Слово свое он сдержал – и жизнь Джоанны немедленно превратилась в ад. К ней придирались по любому поводу, постоянно, однако же уволить не решались. Дело в том, что на Джоанну обратил внимание один из владельцев магазина, и когда мистер Уотерс принес пространную письменную жалобу на Джоанну Хейст, отклонил ее без раздумий, намекнув управляющему, что тому следует вести себя поскромнее.
Что до остального… У Джоанны не было друзей, не было развлечений, за все время, проведенное в Лондоне, она ни разу не была ни в театре, ни в музее. Единственным ее развлечением осталось чтение – если ей удавалось достать новую книгу – или бесконечные вечера в компании миссис Бёрд, где она, в основном, слушала – и совершенствовала свои навыки в искусстве общения с глухонемыми.
Как легко можно представить, подобное существование никак не позволяло Джоанне забыть о прошлом и, в особенности – о человеке, который был для нее тем же, чем солнце является для этой земли. Она могла отречься от него, могла уехать, пообещав, что они никогда больше не увидятся – но жить без него и не думать о нем… Ах! Это было совсем другое дело!
Более того, со временем Джоанна попала во власть нового кошмара – и он с каждой неделей становился все более отчетливым и зловещим. Поначалу она едва могла в это поверить – ведь она никогда и не думала о такой возможности – однако вскоре была вынуждена смириться с ужасающим и незыблемым фактом, который пока еще был тайной для всех остальных – но вскоре должен был стать видимым всему миру. Ночь, когда Джоанна окончательно уверилась в происходящем с ней, была самой страшной в ее жизни. В течение нескольких часов она едва не обезумела; она плакала, молилась, звала своего возлюбленного, который стал ей в одночасье еще дороже – хотя и был единственным виновником ее новой беды… Потом она погрузилась не то в беспамятство, не то в сон – и это принесло ей временное облегчение. Однако ночь прошла – и утром Джоанна вновь увидела призрак своего несчастья: она знала, что теперь он никогда ее не покинет и всегда будет стоять рядом…
