– Я знал, что он не придет, – спокойно сказал человек-невидимка. – Он был слишком занят охраной своего лагеря. Кроме того, ночью холодно. Не забывайте, что ему приходится бегать голышом. Его одежда видна.
– Я отправился в их лагерь. У меня были с собой гранаты. Я думал взорвать самолет вместе со всеми, кто был внутри. Но внутри было только четверо. Остальные были в другом месте, в какой-нибудь пещере в скалах, которую мне пришлось бы искать всю ночь. Если бы я уничтожил четверых, Харлан снова примчался бы сюда и разнёс этот лагерь вдребезги. Что бы я ни сделал, они бы получили преимущество.
В его голосе послышалось замешательство.
– Я думал всю ночь, надеясь придумать какой-нибудь другой план. Мы должны как можно скорее что-нибудь предпринять, раз уже рассвело…
– Ради всего святого! – воскликнул Крейн, ударив себя по голове кулаком. – Чего я ждал? Если Харлан смог стать невидимым, почему я не могу? Двое невидимок против одного, и мы сможем его поймать!
Он тут же нырнул в пещеру и направился к рабочему столу в глубине, где стояли колбы и банки с невидимой кровью. Он поднял колбу, на вид пустую, но тяжелую от невидимого содержимого.
Вытащив пробку, Крейн наполнил шприц, лежавший рядом. Он нетерпеливо поднес иглу к самой большой вене на левой руке, чтобы сделать укол.
Чья-то рука отбросила шприц, и он разбился вдребезги, упав на пол.
Доктор Деймон наблюдал за происходящим, протирая глаза, а затем вскочил со своей койки.
– Дурак! – рявкнул он. – Это яд. Я бы предложил это сделать еще вчера, если бы не одно обстоятельство. Кровь любого животного является ядом в венах человека, за исключением некоторых видов крови антропоидов. Харлан умрет еще до конца этого дня!
– Он знал об этом? – вздохнул Крейн.
Ученый кивнул.
– Члены пятой колонны – фанатики, – заметил Невидимый Робин Гуд. – Харлан пожертвовал своей жизнью ради общего дела.
Слова, казалось, эхом отдавались в пещере.
Крейн с мрачным видом взял еще один шприц.
– Двое невидимок против одного, и у нас есть шанс…
Доктор Деймон посмотрел на него, но ничего не сказал. Невидимый Робин Гуд не сделал попытки вмешаться. Теперь им придется стоять в стороне и наблюдать за преднамеренным самоубийством.
Сжав губы, Крейн приготовился вонзить иглу. И она снова оказалась выбита у него из рук.
– Я не могу вам этого позволить! – всхлипнула Йондра. – Неужели мы больше ничего не можем сделать?
Она с горечью смотрела на то место, где стоял Невидимый Робин Гуд.
– Уничтожая пятую колонну, мистер Робин Гуд, вы так же безжалостно уничтожаете и нас. Вы начали все это, не разоблачив Харлана с самого начала. Вы ведёте свою игру, а мы страдаем как пешки. Вероятно, в вашей карьере убийцы великанов нет места эмоциям – например, любви. Вы просто холодный, бесчувственный человек-робот…
Тирада оборвалась на полуслове, и девушка уткнулась головой в грудь Крейна.
Любовь! Странно было говорить об этом в долине ненависти, смерти и угроз.
От человека-невидимки исходила аура внезапной печали. Крейн чувствовал это. Может, временами он и был жесток, стремился к своей цели любой ценой, но под этим он был человеком. И где-то, что-то выжгло его душу, но все же оставило человеком.
Послышался едва слышный шепот.
– Любовь? Когда-то я любил одну девушку. Она была похожа на вас, красивая, милая…
Голос затих. Затем он снова тихо заговорил:
– Подождите здесь. Я разведаю, что делает враг. Если что-то еще можно сделать…
Он ушел.
Когда час спустя он вернулся, его голос все еще был мягким. Мягким, но мрачным.
– Они установили три полевых орудия примерно в двух милях отсюда. Судя по их позициям и складам боеприпасов рядом с ними, у них есть возможность обстрелять весь этот конец долины. Сравнять его с землей!
Бруооомммм!
Раздался глухой взрыв, за которым через несколько секунд последовал грохот, от которого содрогнулась земля. В четверти мили слева от них, там, где упал снаряд, в воздух взметнулся столб грязи. Вместе с ним оборвалась жизнь долины невидимок.
Второй снаряд разорвался на пятьдесят футов ближе. Третий – еще ближе, осыпав их мелким градом жалящих осколков. Артиллеристы стремительно нащупывали нужную дистанцию.
– Они планомерно прочесывают каждый дюйм нашей части долины, – все так же тихо сказал Невидимый Робин Гуд. – Все будет уничтожено – леса, пещеры, животные, драконы…
– Драконы!
Это был голос Пьера, полный смертельной ярости.
– Они убьют драконов! Бойтесь драконов! Но я убью их! Я, Пьер, поведу своих драконов…
Он перешел на торопливый французский, потрясая кулаком в направлении грохочущих орудий. Остальные в изумлении наблюдали за происходящим.
– Пьер! – крикнул Крейн. – Держи себя в руках, особенно сейчас. Нам нужен каждый человек…
Он остановился, поперхнувшись словами. Пьер снимал с себя одежду. Одежда упала на землю, обнажая тело. Прозрачное тело. Прямые лучи солнца пронзали его насквозь, обрисовывая кости. И вскоре даже скелет начал растворяться, становясь невидимым, поскольку гормон невидимости обесцвечивал проводника быстрее, чем когда-либо действовал любой отбеливатель.
