Земля точка небо полностью

Дальше, они редко идут за лечением добровольно. А Макс пришел сам.

Алкаши отказываются признать себя больными, а он готов был. Ведь это определенно доказывало, что он не алкоголик, правильно?

— Мои извинения, — сказал Максим. — Я… не то чтобы мне хотелось выпить, я просто не умею спать в поездах. Лиза повернула голову.

— Макс, тебе незачем оправдываться. Ты взрослый человек и даже не мой клиент. Теперь я сама твой клиент. «Очень характерно», — подумал Макс. Вечное бегство от прямоты. Так называемый психолог. Нет, чтобы принимать людей такими, как есть. Не считая ее странного друга, без которого Лиза не желала ехать. «В этом отношении», — думал Максим, — «ее терпимость переходит всякие границы». И нельзя было указать Лизе на это, потому что ревность, как известно, эмоция «икс».

— Прибываем, — захрипела снаружи проводница, для наглядности грохнув в железную дверь кулаком. — Прибываем. И ее голос двинулся прочь. Они вскочили по сигналу, как пара десантников. Макс помог Лизе надеть пальто, а она подсадила дорожный рюкзак ему на спину. Внутри лежала ее вторая пара туфель и скудный гардероб.

— Зачем же ты надел пиджак? Он испортится!

— Ничего. Это ненужный пиджак. Вдоль состава пробежал металлический лязг. Что-то царапнуло под днищем, зарычало, поезд ухнул напоследок и остановился. Лиза высадилась первой, а Максим застрял среди пассажиров и теперь брел в очереди, уже приметив в окно тощего паренька, ждущего на перроне. Что связывало этого дистрофика и Лизку — Макс понятия не имел. На вопросы, заданные вне темы «икс», Лиза отвечала, что он вроде ее клиента и заодно как подруга мужского пола. Может, он голубой? Максим не знал и определить не мог. Геи ведь часто дружат с женщинами? В это хотелось верить. Или вообще померещилось, и на перроне стоял кто-то другой?

— Димка! — крикнула Лиза, и парень обернулся на голос. Все-таки это был он. Спускаясь из вагона под рюкзаком, набитым ее, кстати, вещами, и наблюдая, как Лиза обнимает и целует свою мужскую подругу, Максим решил — нет, всё нормально. Что она могла найти в этом? Неужели этот мог хоть чем-то ее привлекать? Ни за что. Он стоял, разглядывая их, и упрямо думал: просто невозможно, чтобы между этими двумя что-то было. Просто совсем, абсолютно, ни хера такого не может быть.

20 апреля 2003 года

— Твой друг за нами еле успевает, — сказал Дима.

— Пожалуйста, еще секунду, — сказала Лиза вполголоса. — Мне надо выговориться. Всю прошедшую неделю Лиза общалась в основном с родителями и с Максом, а он готов был говорить только о славе и переезде. Слушать его временами было страшно. Лизу мучило предчувствие сделки, в которой под оплату выделена опасно широкая и до сих пор незанятая графа. Потребуй Макс каких-то денег — пожалуйста. Коснись он секса или заяви права на Лизу — она сочла бы его придурком и разорвала всякие отношения. Но Максим не требовал ничего.

— Я прямо спросила — зачем тебе, чтобы я прославилась?

— А он?

— Говорит, я это заслуживаю. Стоячий апрельский воздух казался теплым, но при быстрой ходьбе сочился прямо сквозь одежду, щекоча кожу ледяными струйками.

— Правда, убавим ходу, — попросил Дима.

— Ну, пожалуйста, одну секунду!

— Я пришел пешком и так.

— Пешком? Ты что! Вот ненормальный. Я сама на каблуках еле успеваю, но подожди, — взмолилась Лиза, еще больше ускоряя шаг. — Только один вопрос.

— Ага.

— Два вопроса!

— Не беги.

— Макс — он правда?.. как его. Ну, ты понял. У Лизы начали греться щеки, особенно правая, которую Дима не мог видеть.

— Может, когда ему наскучат деньги, — сказал он. Ну вот, подумала Лиза. Просила — и ешь теперь. Этим Дима увлек ее вначале и продолжал удивлять до сих пор. Он легко отвечал на любой вопрос, даже когда вопроса не было. Даже если она сама не могла себя понять, — Диме нужна была секунда, чтобы поскрести в затылке и вывалить загадочный, далекий по смыслу ответ. Конечно, так делали многие. На ее факультете учились целые поколения девочек и парней, которые прямо лопались от знания подтекстов. Они всегда говорили что-то проницательное, глубокое, с ударением на частицах: «мне ясно, почему ты спросила так». Или «могу сказать тебе, что ты имеешь в виду». Но у слов Димы было послевкусие. Они глотались шершаво, как таблетки, оставляя только недоумение. Зато со временем…

— Спрашивай дальше.

— Приехать сюда — была хорошая идея?

— А были другие? Лиза прикусила губу, терпеливо ожидая, когда таблетка начнет действовать.

— Спасибо. Ты прав, — сказала она три шага спустя.

— Не за что.

— Эй, — выдохнули позади.

— Макс! Извини нас, — Лиза повернулась на каблуках, виновато улыбаясь.

— Это, б… невыразимо, бля… Куда вы торопитесь? Максим пыхтел, сжимая губы в попытке сберечь достоинство. Вслед за руганью из его рта вырывался пар и кашель.

— Прости! Всё, — Лиза положила руку ему на плечо. — Теперь — всё, что ты захочешь. Максим потряс головой и тяжело сглотнул.

— Выкурить сигарету. И перекусить.

— Сейчас купим, — сказал Дима, глядя по сторонам.

— Я пойду за сигаретами, — подхватила Лиза.

— Пончики сгодятся?