Я шагнул к двери и опять замер. Но куда мне деваться теперь? Что делать?
Лысый доктор отодвинул бумаги. Он взял невидимый глобус и уставился на меня.
— Ведь вы знаете, чего хотите. Где хотите быть.
Во-первых, у меня больше нет денег. Инспектор лишь засмеялся и замахал рукой, выгоняя меня наружу.
И я вышел прочь, навстречу утреннему свету.
Снаружи прошел дождь. В лужах мокла заварка из листьев, и улицы пахли свежим чаем.
Я вышел на перекресток и улыбнулся, не в силах оставаться спокойным.
Потому что несчастным быть глупо.
Лысый доктор понимал меня лучше, чем я сам. Я жаловался и ныл, пытаясь выпросить сострадания, а он не стал делиться им, и вместо этого дал мне цель.
Я смотрю в зеркало, наблюдая бледного, тощего, брошенного Макса, но инспектор видел правду. Он видел того, кто всегда знал, чего хочет. Кто умел добиться своего. Видел бывшего мошенника и барыгу, на руках у которого оказался чужой паспорт, а с ним — документы на право собственности.
И счастливого полноценного человека, запертого внутри.
Продать квартиру, вернуться на таможню, пробраться в Европу нелегалом — всё это было реально. Не уверен только, хотелось ли этого мне.
Зато я точно знал, что буду делать. Нужное, полезное — я только сейчас понял, что значат эти слова.
Восстановить номер. Открыть телефонную книгу. Позвонить ей.
И попросить о единственной встрече. Создать повод, чтобы быть рядом, быть как можно дольше, снова и снова, до того самого дня, когда я найду ее мертвой, или она найдет меня, или по глупому совпадению мы погибнем одновременно.
