- Да что ты такое говоришь, установщики-спокойники житья не дадут! - повысил голос Колдун и вдруг замолчал. Где они теперь, эти установщики?
- Не пора, ли совместную жизнь налаживать? Может, частицы плоти, изуродованные, уже восстановились? - сказал Олег.
"Если нет, мы из Крепости здоровые гены приведем, местным помереть не дадим!" - подумал он.
- А ну, как хозяева, из-за гряды скальной, вновь объявятся?
- Стоит ли ждать?
Колдун тяжело поднялся, опираясь на палку.
- И впрямь, отведу-ка я их к бабам, - решил он, - знаю несколько деревень в округе. Пока в силе был, в каждой побывал. Говорят, пустых деревень много стало, но хоть в одной, кто-то должен остаться? А ну, мужики, топайте сюда!
Пока те робко подходили, спросил:
- Чем людей кормить, если орехов не хватит?
- На опушке руха растет. Свиней лесных развелось множество, мясцо у них вкусное, сам пробовал!
- Эдак следующая жизнь свинячья будет! - воскликнул Колдун и вновь осекся. Крепко въелся в мозги прежний порядок. Никак не мог он осознать, что жизнь теперь одна единственная, человеческая.
- Отведу вас в соседнюю деревню, - объявил мужикам, - новую жизнь начнем.
Недоуменное бормотание было ответом, припомнить они не могли, чтобы когда-либо к соседям ходили. А если бы им растолковали, что отправляются к существам иным, удивительным, с широкими бедрами, да большой грудью, ни в жизнь бы не поверили. Потому как таких тварей земных встретить можно, разве что во сне!
Глава третья
Деревня опустела, Колдун увел мужиков на поиски счастливой доли. Наши герои обосновались в его избушке, решив немного передохнуть. После очередного сеанса связи Олег впал в задумчивость.
Утана почувствовала перемену в его настроении.
- Что случилось, Олег? - спросила она, после того, как ее благоверный провел, молча почти час, прислушиваясь к далеким мыслям Шан.
- Неприятное известие, - наконец, ответил он, - бран Закрам, перешел горы во главе тысячи воинов и соединился с войском Банты.
- Крепость им не взять! О чем беспокоиться?
- Мастера горного вождя везут с собой какие-то устройства, извергающие жидкое пламя на расстояние в десятки метров. В этом пламени сгорает все, кроме, разве, железа. Такое оружие применялось в давние времена на моей родине и называлось "Греческий огонь". От него не существует защиты, пламя невозможно погасить водой.
- Значит, мы возвращаемся?
- Не успеем, да и нет в этом смысла. Я объяснил Шан, что они должны сделать, послушаются совета, справятся с врагом.
- Что ты ей сказал?
- На юге, за полем, где растет руха, расположена горловина, в сотню шагов шириной. Справа ограничена глубокой рекой, слева горами. В этом месте я предложил устроить засаду. Помнишь, мы однажды получили сонное зелье? Мышки тогда до утра проспали.
- Ты собираешься накормить им врагов, но как? - удивилась Утана.
- Кормить не придется, когда вражеское войско подойдет к горловине, нужно взорвать заложенные мины, начиненные сонным зельем.
- И убить людей во сне? - возмутилась девушка. - Не по деревенской правде это!
- По-твоему, лучше позволить врагу сжечь Крепость вместе с бабами и детьми? Да и не обязательно всех убивать. Надо обязательно казнить брана Закрама. Чтобы не повадно было к нам ходить. Воинов в полон взять, рабами сделать, пусть работают, пользу приносят. Мастеров заставить открыть секрет огненной смеси, нам эти знания пригодятся!
- Рабов у нас никогда не было и, надеюсь, не будет! - с отвращением сказала девушка. Святая простота! Пришлось Олегу свою идею смягчать.
- Рабами они пробудут лет пять, потом пусть выметаются на все четыре стороны, если захотят, конечно.
Промолчала подруга, не по нраву была ей затея. Утана заранее жалела чужих баб, которые мужиков домой не дождутся, или дождутся спустя годы. Покачал Олег головой. Такова была сермяжная правда деревенской общины. Назови Крепость хоть городом, хоть государством, правду эту раньше, чем лет через сто, изжить не удастся.
Два дня, с нетерпением ожидая известий, пробездельничали они в пустой деревне. Тревожились за тех, кто остался в Крепости, как-то там пойдут дела?
