- Это что такое? - спросила девушка. - Опять непонятное говоришь!
Он стал ей объяснять, что такое футбол, волейбол, плавание, туризм.
- Делать вам нечего, - выслушав, сказала она, - вы что, всю жизнь, как старики, на месте сидите? Разве может человеку не хватать движения?
- Ну да, - подтвердил он, - даже термин такой есть, гиподинамия.
- Твоя гиподинамия может быть только у больных, кого лечить надо. У нас попробуй, посиди! За водой нужно сходить, поле копать, руху собирать, сарай строить. У вас там все лентяи и больные?
Олег вздохнул, многие рвались к природе, на дачи, в леса, к сожалению, порывы были недолгими, эпизодическими. Основная жизнь кипела в переполненных душных городах. Он подумал, что у разных цивилизаций и пути разные, одни развиваются в деревнях, на природе, другие в городах. И никто не знает, какая из них, в конечном итоге, станет сильнее, получит подавляющее преимущество.
Едва они поужинали, Утана выложила на стол кучку маковых зерен, после чего повернулась к стене и сразу уснула. Олег тяжело вздохнул, спать хотелось зверски! Торопливо пожевал, провалившись в сон, увидел себя в лесу, впереди на широкой прогалине открылось каменное двухэтажное здание. Построенное из белого камня, оно казалось настоящей крепостью. Маленькие окна на втором этаже, забранные голубоватыми, явно пуленепробиваемыми стеклами, серая металлическая дверь, похожая на дверь сейфа, с наборным цифровым замком. Обитатели этой современной крепости отгородились от незваных гостей бронированной дверью, надежными крепкими стенами, несокрушимыми стеклами. Олег в своем сне уверенно подошел к двери, протянул одетую в серебристую перчатку руку к выпуклым квадратным кнопкам. На кнопках было изображение иероглифов, палец в перчатке нажал на растопыренного паучка, затем на решетку, и, в конце, на иероглиф, отдаленно напоминающий индийскую свастику. Дверь отъехала в сторону, он вошел. Открылся длинный белый коридор, с многочисленными дверями по обе стороны. После этого картинка сна резко сменилась.
На лесной поляне, рассевшись полукругом, собрались лесные твари. По левую сторону торчал из земли массивный ухват, поводя маленькими черными глазками. Рядом пристроился древопуп, неподвижный, как самому себе памятник. Дальше стоял крутень, с четырьмя руками, как у индийского бога Шивы, руки его с длинным острым когтем каждая, никак не могли найти себе места, постоянно двигались, то упирались в бока, то растопыривались. Нервный он, что ли? За ним, Олег глазам не поверил, в прозрачной накидке пристроилась дева туманного сонника, неподвижная, только ноги слегка пританцовывали. Лицо у красотки холодное, высокомерное. Далее присоседились еще два персонажа, идентифицировать которые Олег не смог, один круглый и безглазый, словно колобок, или бочонок с лапками, другой вроде богомола, эдакий кузнечик-переросток. Замыкал собрание карлик-двигун, сидевший на земле, по-турецки скрестив ноги. Чуть дальше, в стороне, из болота торчала голова жабеня.
Олег сознавал, что это всего лишь сон, но до чего яркий и четкий, из разряда, так называемых, вещих. Пожалел он, что послушал Утану и стал жевать на ночь зерна, наблюдаемая картина была ему неприятна. Но сделать ничего не мог, действие разворачивалось без его участия.
- Зачем ты подала сигнал красной опасности и собрала нас здесь? - скрипуче вопросил древопуп. Откуда-то сбоку вышла и встала перед собравшимися Ягая.
- Нам всем угрожает скорая гибель, - сообщила она.
- Мы и так полумертвые, - отозвался карлик.
- Что ты предлагаешь? - спросил ухват.
- Не собираюсь много говорить, - продолжала Ягая, - хотите выжить, не мешайте человеку, дайте ему дорогу.
- Кому именно? - пританцовывая, жеманно спросила Лала. Лицо ее, тем не менее, сохраняло все то же холодное и высокомерное выражение.
- Вот этому, - Ягая повернулась и неожиданно ткнула пальцем в него. Олег почувствовал себя персонажем гоголевского "Вия", когда, не удержавшись, тот взглянул чудовищу в открывшиеся глаза.
- Закопать его! - рыкнул ухват.
- Разорвать! - взвизгнул карлик, подскочив на месте, лицо его исказила гримаса ненависти.
- Утопить в болоте! - поджав губы, добавила Лала.
Остальные молчали, только жабень на заднем плане булькнул что-то типа: "Болваны". На этом сон прервался.
Утром Олег проснулся с больной головой.
- А говорила, плохо не будет, - простонал он.
Утана поспешно положила ему на лоб влажные листья.
- Прости, милый, я не знала, что так получится, - оправдывалась она, - полежи, все пройдет. Что-нибудь узнал?
Он безнадежно махнул рукой.
- Кошмары снились.
Глава шестая
Олег пришел в себя только к полудню.
Он припоминал увиденное во сне. Собрание на поляне напоминало театральную постановку, только в чем смысл? Зачем Ягая призывала ему не мешать?
