– Да, да! – поддакнул мужчина, улыбаясь. – Всего несколько шагов. Но… за это время вы хоть немножко отдохнете, а мне будет полезно поразмять мои мышцы. Надо больше двигаться – чуть засиделся, и уже ноги не держат, подкашиваются. Сколько живу, не помню за собой подобной неуклюжести.
Мария тоже улыбнулась, вспомнив о падении, но тут вспомнила и о другом:
– А рука не болит?
– Ничтожный пустяк! – авторитетно заявил он. – Уже завтра от этой царапины и следа не останется.
– Это вы зря! – возразила Мария. – Может попасть инфекция, и тогда…
– …И тогда, – весело перебил мужчина, – придется помогать только одной рукой! – и перевел разговор на другое: – Вы лучше скажите, зачем на ночь столько продуктов? Фигурка у вас замечательная, и, мне кажется, для вас неприемлемо трапезничать вместо сна.
Комплимент о ее стройности был сказан просто, без какого-либо умысла, и Мария не встретила его в штыки, как бывало обычно.
– Естественно! Просто у меня завтра гости к обеду, – призналась она. – А с утра тащиться в магазин не хватит времени. Надо ведь еще все приготовить.
– А почему же муж не помогает? – вопрос был задан скорей ради поддержания разговора, но так неожиданно, что Мария остановилась. Мужчина прошел пару шагов и тоже остановился в недоумении.
Они опять встретились взглядами. И впервые за последние три с половиной года Мария внутренне не закричала и не отгородилась от всего мира, сжавшись всем своим нутром в нервный комок. Она ответила очень грустно, но очень спокойно:
– Он умер. Несколько лет назад.
– Бога ради, извините! – весь его вид выражал сочувствие, сострадание и в то же время раскаяние о своем вопросе.
– Здесь нет никакой вашей вины, – успокоила его Мария и пошла дальше. Мужчина догнал ее и пошел рядом. Потом, как бы про себя, проговорил вслух:
– Все-таки, наверное, хорошо быть англичанином. Они никогда не попадают в неловкое положение с различными вопросами. Всегда говорят только о погоде и ни о чем другом.
– А вы сами-то из какой страны? – поинтересовалась Мария, чтобы поддержать разговор. Он назвал одну из стран Средней Европы. – Далековато! – она прикинула расстояние. – И давно здесь?
– Да уже два года.
– Изучали до этого наш язык у себя на родине?
– Нет. Только уже будучи здесь.
– Вы неплохо говорите.
– Стараюсь все время учить, – он показал взглядом на зажатую под мышкой книгу. – Не расстаюсь со словарем.
– А я подумала, что эта книга с картинками! – улыбнулась Мария. – Ну вот, мы и пришли. Я отдохнула, вы потренировались, огромное спасибо! – и сделала попытку забрать кульки с продуктами.
– Вы знаете, – отступил мужчина на шаг назад. – Для меня это совершенно не тяжесть, но я себе представляю, как было больно вашим пальчикам. Поэтому давайте уже я вам донесу до самой двери, – заметив, что Мария пытается возразить и чуть ли не с испугом оглядывается по сторонам, успокаивающим голосом продолжил: – Если вы так уж боитесь ночных проходимцев, не беспокойтесь – я оставлю сумки возле дверей и уйду, а вы только тогда занесете их в квартиру.
– У нас лифт есть! – невпопад ответила она.
– Тем лучше! – он обрадовался. – Пока я поеду вниз, вы быстренько забежите в квартиру и закроетесь…
– А я вас и не боюсь! – вставила Мария.
– …На все замки. Зато я смогу потом спать с чувством выполненного долга. Помогать так помогать! – и напомнил: – А то зачем мне стоило падать?
Она на мгновение задумалась, пытаясь найти более веские причины для отказа. Но ей ничего не приходило в голову. Даже, наоборот, мелькнула мысль: «Да пусть тащит, они ведь действительно жутко тяжелые! Хотя, может, неудобно? Утруждать совсем незнакомого, да еще иностранца? А почему собственно неудобно? Я ведь его не заставляла, сам напросился! Да и для него это сущий пустяк! Вон, какие бицепсы! Запросто с кем угодно справится… если понадобится!» И разведя руками в знак согласия, достала ключи и открыла дверь парадного. Пропустив вперед, закрыла двери и, обогнав, вызвала лифт.
– Честно говоря, – заговорил мужчина, – я не думал, что в таком старом, хоть и шикарном доме есть лифт. Как правило, в таких древних строениях трудно установить даже пневматический подъемник.
– О, в этом доме лет десять назад сделали полнейшую реконструкцию, сохранив, пожалуй, только фасад, – она зашла первая в открывшиеся створки лифта и нажала кнопку пятого этажа. – Так что, если можно так выразиться: в старую одежку вселился новый житель. А вы что, связаны со строительством? – а про себя подумала: «Кто бы он ни был, но с такими добрыми глазами он не может быть проходимцем или негодяем. Вероятно, поэтому я его нисколечко и не опасаюсь!»
Прежде чем ответить на ее вопрос, он немного смущенно улыбнулся:
– Да! Самым непосредственным образом. Без такого человека, как я, невозможно сделать подобный капитальный ремонт.
– Тогда наверняка вы главный архитектор Мадрида! – констатировала в шутку Мария, выходя на лестничную площадку. – Вот, эта дверь моя! – глядя, как он стал аккуратно ставить кульки и сумки прямо на коврик, добавила: – Огромное спасибо вам за помощь, вы меня действительно очень выручили.
