Успешные действия 13-й армии на сарненском и новоград-волынском направлениях надежно обеспечивали правый фланг ударной группировки фронта и затрудняли противнику осуществление решительного маневра силами и средствами в район Житомира и Бердичева, где в этот период развертывались основные события.
На разгром житомирско-бердичевской группировки были нацелены четыре общевойсковые и две танковые армии. 60-я армия, развивая наступление и глубоко обходя Житомир с севера на Дзержинск, к исходу 29 декабря овладела городами Червоноармейск и Черняхов. В боях за Черняхов существенную помощь 15-му стрелковому корпусу оказал 5-й гвардейский танковый корпус. Действуя впереди боевых порядков пехоты, он обошел Черняхов с юга и к исходу дня был уже в районе Вышполя.
Командиром 5-го гвардейского танкового корпуса был тогда генерал-лейтенант Андрей Григорьевич Кравченко, позже дважды Герой Советского Союза, командующий 6-й гвардейской танковой армией. Его имя широко известно в нашей армии, особенно среди танкистов. Красноармеец в гражданскую войну, он с первых дней нового испытания, постигшего страну в 1941 году, находился на фронте. В суровую пору сражался под Вапняркой и Жмеринкой, под Серпуховом и Киевом, на Волоколамском шоссе. Танковые и механизированные соединения под командованием генерала Кравченко мужественно и умело сражались в Сталинградской и Курской битвах, в боях за Киев, на Правобережной Украине. Они показали воинское мастерство при штурме Фокшанского укрепленного района, на полях Венгрии, Чехословакии и Маньчжурии.
С 29 декабря 1943 года напряженные бои развернулись под Житомиром. Стянув сюда большое количество сил и средств, враг наиболее ожесточенное сопротивление оказывал нашим подвижным войскам в районах Гадзинка, Вацьков, Левков и южнее. В этой обстановке стало очевидным, что дальнейшие попытки 3-й гвардейской танковой армии пробиться к Житомиру вдоль шоссе, нанося лобовой удар, будут стоить больших жертв. Учитывая это, генерал-лейтенант П. С. Рыбалко принял решение перегруппировать войска и нанести главный удар в обход Житомира с юга на Кодню и Троянов, то есть там, где противник не успел еще создать сплошной и прочной обороны. Это давало возможность разобщить коммуникации, соединяющие Житомир с Бердичевом, изолировать находящиеся там вражеские группировки и бить их по частям.
Такой маневр, когда подвижные войска резко изменяли направление главного удара, в минувшую войну совершался не редко. Командующие танковыми армиями при действиях в глубине обороны противника, особенно при преодолении его сопротивления на промежуточных рубежах и при бое за крупные населенные пункты, всегда стремились обойти их. Оборона противника прорывалась с ходу в наиболее слабом месте. После этого танковые и механизированные соединения кратчайшим путем выходили во фланг и тыл основным группировкам врага и наносили им поражение, обеспечивая тем самым общий успех фронтовой операции.
Решение, принятое командующим 3-й гвардейской танковой армией, в предельно сжатое время было оформлено штабом. Этот сколоченный коллектив был подлинно боевым органом управления у командарма. Начиная с Курской битвы, от одного сражения к другому непрерывно совершенствовались его мастерство и боевитость. Накапливалось умение обеспечивать управление танковыми войсками именно по-танковому, с использованием в первую очередь радио и подвижных средств связи. И если стрелковые войска в масштабе от роты до дивизии в те времена вполне удовлетворяли провода, то танкисты и тогда не могли вести согласованный бой без организованного управления по радио. Поэтому как в 3-й, так и в других танковых армиях вырабатывались в штабах формы и методы управления, учитывающие высокую маневренную способность подвижных войск, возможность их действий на разобщенных направлениях с большим отрывом как от своих главных сил, так и от общевойсковых армий.
В этом отношении штаб 3-й гвардейской танковой армии, руководимый генерал-майором В. А. Митрофановым, а с марта 1944 года и до конца войны генерал-майором Д. Д. Бахметьевым, внес большой вклад в теорию и практику управления подвижными войсками.
Мы, командиры танковых и механизированных соединений, всегда были уверены, что штаб армии предпримет все необходимое, чтобы приказ командующего был доведен вовремя, не" зависимо от того, где находятся войска - на марше или в бою. Распоряжения летели по радио, а если эфир был забит радиопомехами, то к нам спешил ответственный офицер штаба с картой, на которой рукой командующего была нанесена боевая задача. С такой картой, прежде чем попасть к танкистам, действовавшим в отрыве от главных сил, офицеру штаба на бронетранспортере, а иногда и на боевом танке приходилось пробиваться сквозь опасную зону.
