18 октября Военный совет Воронежского фронта доложил в Ставку Верховного Главнокомандования соображения о дальнейших действиях: "В настоящее время на плацдарме непосредственно в 20 - 30 км севернее Киева (плацдарм в районе Лютежа) 38-я армия сломила сопротивление противника и преследует его. Имеется полная возможность развивать дальнейший успех в юго-западном направлении; однако резервов для этого не имеем. Имеется также возможность развить успех с плацдарма 60-й армии (Черняховского), но так же не имеем сил... Развитие успеха севернее Киева значительно облегчало бы прорыв фронта с букринского плацдарма и облегчило бы полное выполнение поставленных Вами задач фронту"{54}. К концу октября лютежский плацдарм приобрел первостепенное значение для борьбы с киевской группировкой противника и освобождения Киева.
В эти же дни войска фронта, сосредоточенные на букринском плацдарме, дважды переходили в наступление, но прорвать вражескую оборону на участке Ржищев, Канев не смогли. Гитлеровское командование успело создать здесь мощную, глубоко эшелонированную оборону с достаточным количеством войск, огневых средств и всевозможных инженерных сооружений и заграждений.
Таким образом, в ходе октябрьского наступления на букринском и лютежском плацдармах освободить Киев не удалось. Сказались физическое перенапряжение войск, отсутствие резервов, растянутость тылов. На выполнение задачи повлияла и резко пересеченная местность букринской излучины, ограничивающая боевое применение крупных соединений и объединений танковых войск. Немаловажным было и то, что войска фронта утратили оперативную внезапность, которая была достигнута в первые дни 3-й гвардейской танковой и 40-й армиями, с ходу форсировавшими Днепр. Наши войска вышли к Днепру, почти не имея табельных переправочных средств, что затрудняло наращивание сил на плацдармах с целью их расширения.
Однако октябрьское наступление войск ударной группировки Воронежского фронта сыграло свою положительную роль. Отдельные небольшие тактические плацдармы, захваченные в районе букринской излучины и Канева, были объединены в единый плацдарм. К этому направлению было приковано десять вражеских дивизий, в том числе пять танковых и моторизованных, что создало благоприятные условия для успешного форсирования Днепра севернее Киева и захвата на его западном берегу лютежского плацдарма, а также для успешного форсирования Днепра на других операционных направлениях. Эти плацдармы послужили в последующем исходным районом для проведения Киевской наступательной операции, а затем - для широкого наступления советских войск с целью освобождения Правобережной Украины.
В результате стремительного выхода Воронежского фронта к Днепру и форсирования его с ходу в тесном взаимодействии с Центральным и Степным фронтами был освобожден жизненно важный район нашей страны - Левобережная Украина, положено начало освобождению Правобережной Украины и Белоруссии. От гитлеровской тирании были спасены миллионы советских людей.
Форсирование с ходу, при ограниченном количестве переправочных средств, такой водной преграды, как Днепр, одновременно на нескольких направлениях явилось результатом исключительно высоких морально-боевых качеств и массового героизма советских воинов, воспитанных Коммунистической партией в духе беспредельной преданности Родине.
В битве за Днепр советские воины проявили подлинно массовый героизм. Так, например, в 9-м механизированном корпусе нашей 3-й гвардейской танковой армии орденами и медалями были награждены 2 тысячи солдат, сержантов и офицеров. В 1-м батальоне капитана Г. Ш. Балаяна 69-й механизированной бригады, наиболее отличившемся при форсировании, весь личный состав был награжден орденами и медалями, а 32 воина удостоились звания Героя Советского Союза. Это высокое звание было присвоено: в 40-й армии - 136, в 38-й - 117, в 3-й гвардейской танковой армии - 125 воинам.
При развитии наступления к Днепру, форсировании его, в боях за плацдарм ярко раскрылись полководческие дарования наших командных кадров, обогативших теорию и практику советского военного искусства. Искусство стратегического руководства со стороны Ставки Верховного Главнокомандования проявлялось прежде всего в творческой организации и проведении целого ряда последовательных операций. Наступление войск Воронежского фронта на главном, киевском направлении во взаимодействии с Центральным и Степным фронтами в полосе более 600 км распылило усилия оборонявшегося противника, не позволило ему осуществлять маневр резервами для оказания противодействия. В конечном итоге это наступление привело к крушению всей обороны немецко-фашистских войск, в том числе и на такой крупной водной преграде, как Днепр.
