С колокольным звоном в голове и пустотой в груди он корчился на земле, как гусеница. Воздуха бы! Хоть глоток! Либо его ребра проткнули легкие и он умирает, либо из него просто вышибло дух и сейчас все наладится.
Квентин сел. Мир крутился волчком.
Бетси уже поднялась и тоже описывала круги, вопрошая хрипло:
– Где он? Ты его видишь?
Квентин откашлялся и сплюнул в ответ – на большее его не хватило.
Женщина пока лежала пластом, но уже шевелилась. Квентин только теперь рассмотрел ее как следует: высокая, тонкая, как модель, старше, чем на фото, с черными локонами и сильным порезом на лбу – зашить бы надо. А вот и саквояж в зарослях папоротника, целехонький, как с багажной карусели.
Женщина, увидев, куда он смотрит, поползла туда, но более проворная Бетси коснулась ладонью ее затылка. Она по-кошачьи выгнула спину, а Бетси села на нее верхом, как на лошадь, и стала накачивать током. Женщина корчилась, как от разрядов дефибриллятора.
– Перестань! – сказал Квентин, но женщина, продолжая дергаться, уже уткнулась в землю лицом. Запахло горелым мясом.
– Уже перестала. – Бетси взяла саквояж, скептически оглядела, попробовала на вес. Квентин подполз к умирающей, но трогать ее не стал – кто знает, чем ее Бетси нафаршировала, да и поздно уже. От черных волос поднимался дым.
Бетси, глядя на него, плюнула.
– Я и тебя убью, если попробуешь помешать.
В лесу было тихо, не считая пения немногих сверчков, – он еще не оправился от зимнего шока. Ну что ж, эта женщина сама пыталась убить их обоих пару минут назад. Бетси, присев на корточки, возилась с замками.
– Блин. Этого я и боялась. Куда делась Плам? Вечно ее нет, когда надо.
– Зачем она тебе?
Плам и Стоппард, как по сигналу, уже летели вниз сквозь ту же сосну, прикрывая лица. Вдвоем в одном кресле – с другим, как видно, случилась авария. Посадка, в общем, шла без проблем, но тут кресло наступило на камень и выкинуло их из себя.
Плам встала, вытирая руки о джинсы.
– Господи, что у вас тут творится?
– Скапутилась девушка, – пояснила Бетси. – Открывай саквояж.
– Что, прямо сейчас? А разве мы не…
– Открывай!
– Лучше не спорь, – сказал Квентин. – Одну она убила уже.
Сил у Бетси после этого, скорей всего, поубавилось, но кто ее знает.
– Как ты можешь? – искренне спросил Стоппард, но Бетси с каменным лицом проигнорировала вопрос.
– Открывай, – повторила она.
– С чего ты взяла, что я смогу это сделать?
– Сама знаешь.
– Ну да, – покорилась Плам. Она села на землю перед саквояжем и без всякого труда открыла замки. Бетси тут же отпихнула ее и принялась рыться внутри. Достала оттуда книгу и длинный нож, похоже серебряный. Клинок, ничем не украшенный, выглядел вполне функциональным и очень старым.
– Да, – выговорила Бетси надломленным шепотом. – Вот и ты. Привет.
Раздался свист, и рядом с ними на все свои восемь ног приземлился бильярдный стол. На нем во весь рост стоял Лайонел с птицей на плече. Пашкара не было.
– Где саквояж? – спросил Лайонел, обводя взглядом труп, Квентина, Плам, Стоппарда, Бетси и нож. – Так. Открыли уже.
Лайонел развернул бумагу. Завернутый в нее предмет оказался боевой винтовкой с причудливо гравированными стволом и прикладом. Явный гибрид: современное оружие с примесью магии.
– Ага, – потвердила Бетси.
– Где Пашкар? – спросил Стоппард.
Лайонел вместо ответа вскинул винтовку к плечу, прицелился и дважды выстрелил Стоппарду в грудь.
Парень, конечно, погиб бы на месте, но Бетси – так быстро, что Квентин не уследил – заслонила его, выставив перед собой нож. Пули, отрикошетив от серебряного клинка, улетели в кусты. Каким бы ни было его главное назначение, побочные эффекты работали хорошо, и один из них обеспечивал владельцу неуязвимость.
– Какого хрена? – заорал Квентин на Лайонела. – Ты, жирный ублюдок!
Пять минут назад он думал, что его не хватит больше ни на одно заклинание, но страх и гнев творят чудеса. Квентин встал и приготовился колдовать, но Бетси уже прыгнула на Лайонела, как кошка – нож, как видно, обеспечивал не тольку защиту, но также силу и скорость. Лайонел успел выстрелить еще раз, опять без толку, а потом уже стало поздно.
Крови, как ни странно, не было. Нож рассек ключицу, вскрыл торс, вонзился глубоко в грудь. Бетси кромсала Лайонела, как мокрую глину, и следующим ударом отсекла ему голову.
Голова, моргнув, откатилась прочь. Обрубок шеи торчал, словно каменный.
– Голем[18], – сказала Бетси, стоя над обезглавленным телом. – Так я и знала.
Да, но до схватки она явно не знала, с кем будет сражаться. Бетси дышала тяжело, как будто ее настигло все разом: вторжение в дом Пары, полет, падение, битва, саквояж, вся их едва не провалившаяся операция.
– А деньги где? – спросил Стоппард.
– Нет никаких денег, – ответил Квентин.
Теперь он все понял. Сначала их подловили золоторукие, потом кинули свои же – Бетси и птица. Никто и не думал платить им: их всех планировали убить.
То, о чем он мечтал – дом и Элис, – отодвинулось еще дальше, чем прежде.
Ну, хоть саквояж им остался, если только птица не вернется за ним. Квентин и не заметил, как она улетела.
