Томас Мейджор – ученый-астроном и разочаровавшийся в людях человек. Единственное его желание – навсегда остаться в обществе самого себя. Именно поэтому он решает воспользоваться случайно подвернувшейся ему возможностью совершить одиночный полет на Марс.Теперь его дом – небольшая космическая капсула, поддерживающая контакт с Землей в основном посредством однообразных разговоров с командным пунктом. Но однажды, набрав по спутниковому телефону номер бывшей жены, Томас попадает к совершенно другому человеку…Так в его жизни появляется Глэдис Ормерод и ее внуки Элли и Джеймс – семья, чья судьба отныне будет неразрывно связана с Томасом, семья, которая поможет ему вновь обрести веру в себя и в людей…«Земля вызывает майора Тома» – трогательная и жизнеутверждающая история о дружбе, любви и прощении.
Когда моя голова в космосе – мои ноги стоят на Земле, а сердце наполнено благодаря вам.
По мере того как мы начинаем понимать, что Земля, по сути, представляет собой своего рода пилотируемый корабль, несущийся сквозь бесконечность космоса, нам все больше будет казаться абсурдным, что мы не организовали лучше жизнь человечества.
И всё опять прекрасно.
© David M. Barnett, 2017
© Перевод. Н. Огиенко, 2018
© Издание на русском языке AST Publishers, 2019
Много лет назад в кинотеатре, далеко-далеко от того места, где он находился сейчас, мальчик и его отец входят в темноту. Мальчик прижимает к груди упаковку конфеток «Ревелз» и маленький стакан попкорна, а отец твердой рукой, лежащей у него на плече, направляет его по проходу с липнущим к подошвам ковром. Фильм еще не начался, но лица сидящих уже обращены к рекламным анонсам, в отблесках бледного света. Завитки сигаретного дыма кружатся и переплетаются в черном пространстве между экраном и зрителями. От заполненных рядов доносится приглушенный гул перешептываний.
Томас Мейджор никогда еще не был так счастлив. Это его подарок на восьмой день рождения – поход в кинотеатр «Глендейл» на фильм, который он страстно желал посмотреть, как будто тот уже стал или даже всегда был частью его жизни, записанной в его ДНК. Дома, любовно размещенные на столе в его комнате, лежат подарки, полученные им на день рождения, что был месяц назад: игровой набор «Бар Звездных войн» с подвижными фигурками пришельцев, Снэгглтуса и Хаммерхеда, которых можно было закреплять на маленьких вращавшихся подставках и крутить в разные стороны, заставляя их как будто сражаться; и еще запись музыки из этого фильма в исполнении Лондонского филармонического оркестра, аккуратно пристроенная рядом со старым маминым проигрывателем «Дансетт» и стопкой полученных от нее же старых пластинок.
А сейчас Томас и его отец пришли смотреть фильм. Тот самый фильм, открывавший уик-энд. Они отстояли в очереди, растянувшейся на квартал, чтобы попасть в этот старейший кинотеатр Кавершама и один из старейших в Рединге, и пока длилось ожидание, Томас спросил отца, хотел бы он полететь в космос.
– Готов поспорить, когда тебе будет столько лет, сколько мне сейчас, на Луне уже появятся города, – говорит отец. – Только это не для меня. Нет атмосферы. – Он громко хохочет и похлопывает Томаса по плечу. – А ты мог бы отправиться туда жить. Как в той песне: «Major Tom». Твоя мама была где-то на третьем месяце, когда вышла эта песня. Пожалуй, именно поэтому она решила назвать тебя Томасом. Сейчас она тоже примерно на этом же сроке. – Отец умолкает, потом смотрит на Томаса: – Черт побери! Этот «Фигаро» все еще держится на вершине хит-парада? Не хотелось бы мне выкрикивать это имя через калитку, чтобы позвать ребенка пить чай!
– «Space Oddity»[1], – рассеянно говорит Томас. – Она называлась не «Major Tom», а «Space Oddity».
Пока они стоят в очереди, чтобы попасть внутрь, мимо кинотеатра неторопливо проезжает бежевый автомобиль.
– Ты только посмотри – «Фольксваген-Дерби»! Вышел в прошлом году. Я и сам подумываю о таком. – Он толкает локтем Томаса: – Мы бы смотрелись крутыми парнями, раскатывая на такой машине, а?
Томас пожимает плечами. Его не слишком интересуют автомобили. Отец продолжает:
– Может быть, мы купим машину в этом году. Но хотелось бы еще сделать этим летом оранжерею. Дома с ней ценятся намного больше, вот так-то. И еще мы, наверное, могли бы переделать чердак в мансарду. На соседней улице дом с оранжереей и сделанной мансардой ушел в прошлом году почти за двадцать три тысячи, представляешь?
Еще день, но небо уже темно-синего цвета, и полная луна висит низко над горизонтом поверх черных крыш.
– Как монетка в десять пенсов, – говорит отец.
Томас закрывает один глаз и заключает диск луны между большим и указательным пальцем.
– Я поймал ее, папа! Я поймал луну!
– Положи ее себе в карман, сынок, – говорит отец. – Никогда не знаешь, когда это может тебе понадобиться. Пойдем, пойдем, наконец-то можно зайти внутрь.
